— Как бы я не осознавала, в чем заключалась моя ответственность… Я просто… — Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Я не хочу быть матерью. Мне нравится сама идея этого, но на этом всем дело и заканчивается.
Я кивнул.
— Спасибо. — Я сдержался, отодвинув все свои чувства на задний план. — Я должен спросить. Мог ли я что-нибудь сделать, чтобы заставить тебя остаться?
— Нет, меня уже далеко занесло. — Она наклонила голову и действительно посмотрела на меня. — Но мне интересно, что бы случилось, если бы ты пошел за мной… боролся за меня.
Я сделал большой глоток воды, зная, что не было такой реальности, в которой я бы гнался за ней. Не тогда, когда она бросила маленькую девочку, которую родила.
— Интересно, — сказал я, чтобы успокоить ее, но мои мысли вернулись к Бейли.
Господи. Я даже не боролся и не пытался по-настоящему понять ее точку зрения. Я объединил ее с Хелен и оттолкнул. Но разве она уже не доказала, что она не Хелен? Она общалась с Летти каждую неделю. Она не бросила нас — ее просто физически не было рядом… но даже притом, что я все еще злился на нее за то, что она ушла, я знал, что она оставила свое сердце с нами.
Она не была Хелен.
— Что теперь? — спросила она с грустной улыбкой, когда принесли нашу еду.
— Теперь мы обедаем, — ответил я.
— В качестве кого?
— Как два человека, которые когда-то очень хорошо знали друг друга, — ответил я.
— Да, — тихо сказала она, когда перед нами поставили тарелки. — Мне бы этого хотелось.
Затем я сделал то, что никогда не считал возможным — у меня состоялся вежливый, даже забавный разговор с женщиной, с которой, как я предполагал, проведу остаток своей жизни. Не было ни гнева, ни резких чувств, только легкое дуновение печали.
После того, как Хелен ушла, и я расплатился, и направился к передней части ресторана, мои мысли были тошнотворно размытыми. Две блондинки из бара трахали меня глазами, но я продолжал идти. Бейли была последней женщиной, внутри которой я был, и так должно было остаться.
Все возможные эмоции захлестнули меня, когда я ловил такси обратно в отель. Радость, недоверие, благодарность и укол печали из-за того, что Хелен никогда не стала бы бороться за Летти — все это смешалось воедино. Теперь у нас был шанс. Реальный шанс стать полноценной семьей без Хелен… и как только я придумаю, как вернуть Бейли. Мы не были полноценными без нее, и я устал жить этой не полноценной жизнью.
Я хотел вернуть свою женщину.
До отеля было пятнадцать минут езды, и к тому времени, когда мы подъехали к дверям, я уже договорился обо всем, что мне нужно.
— Как все прошло? — спросила мама, когда я вошел в наш номер.
— Она подписала документы. Все кончено.
— О, слава Богу. — Ее плечи опустились от облегчения. — Летти в своей комнате снова смотрит тот фильм.
— Клянусь, я никогда не пойму, почему она так его любит, — сказал я, бросая пальто на огромное кресло.
— Разве это не очевидно? — задала вопрос мама.
— Нет, — ответил я, моя голова уже была в шкафу, пока я вытаскивал свой чемодан.
— Гейдж, когда она начала его смотреть?
— Примерно в то время, когда появилась Бейли. — Я остановился у двери в свою спальню, когда до меня дошло. — Папа влюбляется в няню.
— Бинго.
Медленная улыбка расплылась по моему лицу. Я влюбился в Бейли. Полностью, безнадежно, бесповоротно, и, если бы мне было что сказать по этому поводу, я собирался любить ее всю оставшуюся жизнь. У нас был бы сумасшедший, перепачканный краской дом, полный смеха, любви, хаоса и детей.
— Эй, мам, ты была великолепна, путешествуя с нами…
— Ну, я знаю, что ты не можешь вынести разлуки с Летти больше, чем на несколько дней, — сказала она с доброй улыбкой.
Я ненавидел оставлять Летти… но я должен был.
— Да, ну, ты единственный человек, кроме Бейли, которому я доверяю с ней. Мне нужна услуга.
— Все, что угодно, — мгновенно ответила она.
— Мне нужно, чтобы ты отвезла ее домой в Сиэтл после игры. Меня не будет около недели, но вернусь на Рождество, обещаю.
Ее улыбка была мгновенной и пронзительной.
— Иди и привези ее домой, Гейдж.
Я кивнул, а затем потащил чемодан в свою комнату. Мой рейс отправлялся всего через несколько часов после игры. Зазвонил мой телефон, личный номер доктора Паттерсона высветился на определителе вызывающего абонента, и я ответил.
— Привет, док, спасибо, что перезвонили мне.
— Привет, Гейдж, — медленно произнес он своим серьезным тоном.
— Не звучите так мрачно, док. У меня просто есть к вам небольшой вопрос. — Я бросил чемодан на кровать и щелкнул защелками.
Он прочистил горло.
— На самом деле, я рад, что ты позвонил. Мне нужно поговорить с тобой о результатах твоего обследования.
Мой желудок скрутило, и в этот момент… все изменилось.
Бейли
Я вцепилась в холодный, безукоризненно отполированный фарфор в ванной моей парижской квартиры. Желудок скрутило, несмотря на то, что меня только, что вырвало единственным крекером, который я съела на завтрак.
