Майра следовала указаниям и молчала, улыбаясь всем, кто подходил приветствовать Орфея или справиться о здоровье него матери. К ее огромному облегчению, никто не собирался с Майрой заговаривать. Для окружающих она была смертной, которую чудак Орфей притащил с собой на Бал, нарушая правила Шабаша, и никакой ценности не имела. Иногда кольцо нагревалось — это маги прощупывают Майру со всех сторон, пытаясь найти лазейку в ее защите.
— Моя ученица, Майра, — повторял Орфей, как заведенный, всем, кто спрашивал или проявлял маломальский интерес. — Да, она смертная, но у нее есть особенный дар. Нет, Распорядительница не возражала… Лука благородно уступил свое приглашение…
Это повторялось из раза в раз, по кругу, пока у Майры не начала болеть голова, а скулы не свело от беспрестанной улыбки.
А потом Орфей исчез. Шепнул “я скоро вернусь” и растворился в толпе, оставив Майру в одиночестве встречать холодные взгляды гостей. И это исчезновение на вкус было как самое подлое предательство.
Она неприкаянно бродила по залу в поисках укромного уголка, где можно было спрятаться хоть ненадолго. Выпила три бокала кислого шампанского, от которого в носу защекотало. А потом, неожиданно для самой себя, наткнулась на Саломею.
Верховная, с комфортом устроившись в кресле, беседовала с юношей — тонким и бледным, как моль. В руке у нее покачивался неизменный бокал шампанского с ягодами малины на дне, для сладости.
— Я лишь прошу об отсрочке, — молил юноша, опускаясь на колени перед креслом, словно они были наедине, а не посреди помпезного приема. — Вот-вот я получу оплату…
— Меня не интересуют деньги, — отвечала Саломея равнодушно, больше заинтересованная игрой пузырьков в своем бокале, нежели хнычущим мальчишкой у своих ног. — У меня их как грязи. А вот несколько услуг, возможно, могли бы немного уменьшить твой долг…
Она перехватила взгляд Майры и улыбнулась — сдержанно и холодно, будто шапочной знакомой, а не близкой подруге, и увлекла собеседника на балкон, где посреди ноября цвели алые и белые камелии. Мальчишка шел за ней, как зачарованный, не сводя голодного взгляда с обнаженной спины Верховной.
Саломея занималась ростовщичеством, поняла Майра. Не то, чтобы это было нечто из ряда вон выходящее событие, могущественные волшебники порой одалживали под проценты менее одаренным коллегам деньги, заклинания или даже собственную магию. Саломея не оказалась исключением.
И, подождите — разве Пасифая не говорила что-то о возврате долга и погашенных обязательствах? Неужели и она задолжала задолжала Верховной ведьме, да еще столько, что не могла никак расплатиться?
Тихий альков в глубине зала Майра обнаружила случайно. Она держалась в стороне от толпы, от остальных гостей, предпочитая наблюдать за ними издалека — вдруг, мелькнут острые акульи зубы или сапфировые глаза? Хихикающая парочка выбежала из скрытой от глаз ниши, едва не сбив ее с ног: сплошь зацелованные губы и яркий румянец на щеках.
Не удивительно, что они прятались — девушка с гордо поднятой головой носила татуировки Старшей Школы, а кожа ее спутника была девственно-чистой, без единого чернильного пятнышка. Эдакая волшебная версия Ромео и Джульетты в Темной Столице, но хотелось надеяться, что финал у этой пьесы будет счастливым.
Майра проследила за ними взглядом, опускаясь на диван. Здесь ее не так-то просто было обнаружить, зато все присутствующие волшебники — как на ладони. А если Орфей захочет, он и сам ее отыщет. Он нашел бы ее и на другом конце земли, даже не прилагая особенных усилий.
Чтобы занять руки, она бездумно листала каталог магических товаров, стопка которых валялась здесь же, на узком подоконнике. Такие же журналы — толстые и тяжелые — можно было отыскать в лавке Саломеи, их выписывала Леда, стесняющаяся ходить по магазинам в одиночку. Здесь же их оставили в качестве рекламных буклетов. Вдруг кто-то из захмелевших гостей решит немедленно прикупить себе артефакт-другой?
С глянцевых страниц на нее смотрели стильно одетые ведьмы и волшебники, взглядом убеждая купить новую метлу (“улучшенная формула торможения”), зелье несмываемого макияжа (“не сотрется и за тысячу лет!”) и особенно стойкий цветной шампунь (“только для уверенных в себе волшебников и волшебниц!”). На рекламном проспекте чародейка прижимала палец губам, словно убеждала потенциального покупателя не рассказывать, в чем же секрет ее неотразимой привлекательности. На плечах модели разметались пышные локоны цвета летнего неба.
Майра всерьез задумалась, не прикупить ли нежно-розовый бутылек, чтобы добавить краски в свой образ, и почти пропустила
Она торопливо отлистала назад и уставилась на страницу номер семьдесят четыре.
