Гроб для мертвого колдуна полностью

Оттянуть, но не отменить. Все равно придется говорить, смотреть в глаза, пытаться объяснить принятое решение. Мерзкое положение. Безвыходное. Но и прятаться от жителей своего поселка старосте нельзя. Надо идти. Сто тридцать метров от причала до трактира, как дорога на эшафот. С дозорной вышки сочувственно смотрел караульный. — Доброго дня, Староста! — Самагер кивнул в ответ. Знают. Все всё знают, а говорить мне. Почти с ненавистью вспомнил о Хиване и Хикки, с которыми расстался двадцать минут назад на причале. Уламывали, уговаривали, а когда решение было принято, оказалось, что оно мое и только мое. Сволочи, кругом одни сволочи. И Сувор, тварь, снова лезет…

С этими мыслями, староста и зашел в полутемный зал 'Птички'. Протирающий стаканы, добродушный толстяк Андер Косицын, владелец трактира 'Казуар' (Естественно, что ни один уважающий себя житель поселка, не опустится до того, чтобы обозвать сие богоугодное заведение таким неприличным словом. На вывеске птица намалевана? Значит птица и есть, ну или птичка, пока в кармане еще что-то позвякивает. А если звенеть перестало, то название могло варьировать в широком диапазоне от облезлой курицы до… все ласковые прозвища трактира перечислять нет смысла, ибо фантазии местных жителей простираются ну очень далеко) который приветственно махнул рукой, — Чаю или чего холодного? — Самагер поморщился, — Андер, ну какой тут чай? Налей полста… нет, сто пятьдесят, все равно день ни к виру начался. — Усевшись на свое место, глянул через окно на статуи лис у входа в святилище Инари. Ирина наверняка там, и видела, что он зашел в трактир. Точно, вон выходит из храма. Сейчас все и произойдет, больше ждать не придется.

Косицын поставил на стол два наполовину наполненных янтарной жидкостью стакана, посмотрел в окно и, молча, вернулся к себе за стойку. О чем тут говорить?

Скрипнула дверь, и поселковый врач Ирина Кономия, робко опустилась на стул напротив, во взгляде уже не было ни надежды, ни отчаяния — только безысходность. Ее можно понять, сначала муж, а теперь… Самагер взял стакан, подержал и поставил обратно, — Регенератор встанет через три часа. Неприкосновенный запас решили не трогать. Все равно это ничего не изменит…

Не став дослушивать, женщина поднялась из-за стола и придерживаясь за стенку рукой, вышла на улицу. Староста грохнул кулаком по столу. Бесила не сама ситуация, уж за свою жизнь отставной пластун насмотрелся на всякое, самое противное было в том, что ничего нельзя было сделать. Только бессильно наблюдать.

Пять дней назад шестилетняя дочь Ирины, Хината, всеобщая любимица и непоседа, в двух шагах от берега наступила на хвостокола. Рыба была небольшая, обломок шипа из ноги быстро вынули, рану обработали и отпустили ребенка гулять дальше. К вечеру рана воспалилась, но все равно не вызвала у матери беспокойства, и она ограничилась чисткой и перевязкой. А через сутки началось заражение. Регенератор в поселке имелся, простенький, старый, но вполне рабочий. Проблема была в чакре — полноценных Одаренных среди жителей, естественно, не было, а от розетки такую технику не запитаешь. Из ста шестидесяти восьми взрослых жителей поселка, трое имели Источники первого ранга: сама Ирина, староста и, глава рыбацкой артели Хиван Ракошин.

Математика простая: не обладающий возможностью брать чакру из окружающей среды, Одаренный первого ранга, может рассчитывать только на собственный Источник. В теории, не двигаясь и питаясь только высококалорийной легкоусвояемой пищей, такой человек способен выдать в накопители от семи до десяти киловатт-часов энергии в сутки, что соответствует четырем — пяти часам работы регенератора в штатном режиме. Но этот расчет справедлив только для неких идеальных условий, абсолютно недостижимых на практике (достижимых — достижимых, сами знаете где): Пошел в туалет — организм потянул чакру на запитку мышц — два часа съем энергии невозможен. Почесался или отмахнулся от докучливой мухи — минус час! Так, что поселковые недомаги выступали в качестве энергодоноров исключительно по ночам, на восемь — десять часов забываясь в медикаментозном сне и весь следующий день ползая как сонные мухи от недостатка жизненных сил. Вот такие пироги с кот… ладно, не буду плодить штампы сверх меры, и так все понятно.