Как всем известно столкновения не проходят бесследно для всех его участников. Вот и для меня оно не прошло. Я просто не успел вовремя разжать руку и отпустить рукоять. Тиа все равно вырвалась из рук, но за те микросекунды, что я продолжал держаться за навершие, меня успело развернуть вправо и финальную часть пути я позорно катился по песку как шар для боулинга.
На этом активная фаза боестолкновения и окончилась. Как правильно запущенный шар, перед тем как остановиться, я сбил с ног успевшего выбраться из брони и стоящего с поднятыми руками пилота. Перезапускать обесточенный аппарат он и не пытался. Финита.
Часть пиратов все-таки успела скрыться в лесу и мне пришлось обойти лагерь по периметру, выискивая затаившихся… Пусто. Беглецы растворились в зарослях и преследовать их мы и не пытались. Через пару дней, выжившие придут сдаваться сами. Здешние леса для неподготовленных прогулок и уик-эндов не годятся.
Тридцать шесть человек попало в плен. Тридцать три нуллера, два перворанговых и один полноценный Одаренный ранга два плюс. Тот самый пилот МД. И если первые две категории просто заперли до утра в просторном трюме трофейного рыболова, то что делать с Одаренным решали долго.
Этот Кимура был вообще уникальным типом. Не желая идти на государственную службу, в восемнадцать лет он покинул родной Сахалин и отправился странствовать. За прошедшие с тех пор время он трижды становился счастливым владельцем собственного судна, собирал собственные команды искателей приключений и каждый раз ухитрялся влипнуть в какую-нибудь авантюру, оставаясь в итоге без гроша. Прозвище он имел соответствующее — Игрок. Поддавшись обещаниям Осташа, он лишился и третьего своего корабля — переделанного в плавучую артиллерийскую платформу сухогруза. Но удача, как обычно, дала Кимуре шанс на спасение.
Правильно оценив ситуацию, он не стал прыгать с борта горящего судна в кишащее акулами море, а влез в купленный на распродаже допотопный доспех и попытался нагнать убегающий с поля боя 'Лунатик'. Естественно, никаких навесных конструкций с ТРД, с помощью которых обычно летают МД, у него не было, но он умудрился за двадцать минут подключить к бортовому источнику питания брони водомет с разбитого катера и удерживая его в руках, таки нашел в темноте еле ковыляющее от полученных повреждений, судно Безголового. На имеющем отрицательную плавучесть куске железа, удерживаясь с помощью тяги водомета на поверхности, ничего не видя от выбрасываемой прямо в забрало шлема, струи воды от двигателя. Я же говорю — уникум. Он и в МД целый день сидел, чтобы зарядить посаженные в ноль топливные ячейки, и попытаться добраться до Кавиенга по суше… уникальный авантюрист. Вымотанный многочасовой нагрузкой на Источник, очутившись в темноте обесточенного доспеха и почувствовав резкое падение давления чакры за бортом МД он понял, что его спасет только быстрая и безоговорочная капитуляция. Она его спасла. Пока. Потому что мы не знали, как его удержать.
Любую дверь, он рано или поздно проплавит, связывать его бесполезно по этой же причине, а оставлять на свободе нельзя, потому что, в случае сопротивления справится с ним мог только я… и то теоретически.
В конце концов плюнув на возможные осложнения я просто отвез его на борт уже собственного судна и запер в пустой крюйт-камере. Боеприпасов там не было, взрываться нечему, стены и дверь из двадцатимиллиметровой стали. Хочет жечь — пусть жжет. В стальной коробке, расположенной ниже уровня поверхности воды, с пустым резервом, на сутки ему работы точно хватит, но я его сразу предупредил, что, если завтра найду на стенке хоть одну царапину, утоплю на хрен. Для убедительности снял маску и пощелкал зубами. Походу проняло.
Кроме жертвы ДТП, в тот день погиб еще один пират. Один из рыбаков, выслушав рыдания освобожденной из плена подруги, разыскал обидчика и вогнал ему в лоб пожарный топор.
Ближе к вечеру из поселка начали подтягиваться лодки с провизией и любопытными. О самой победе там было уже известно, о том, что среди похищенных женщин жертв нет, тоже знали, но интересно же! Тем более и оставались то в Птице все те же женщины, а женское любопытство это такая штука… совершенно неистребимая и неудержимая. Когда стемнело, в бухту приперся здоровенный грузовой катамаран, и я начал переживать, что в поселке остались одни дети. Приступов острого казуаризма вроде пока не было, но все-таки…
А потом кто-то вспомнил, что мы как-бы победили и это дело надо отметить. Дальше память носит фрагментарный характер, а запись включить я не догадался. Помню, что пил мировую со старостой и Хикки, с последней вроде даже на брудершафт.
И все-таки… когда я успел подцепить Вайо и куда при этом смотрела Ирина? Или все было наоборот и Вайо подцепила она… или она нас… или они меня. Б-р-р. Надо меньше пить.
