Гроб для мертвого колдуна полностью

Святослав кивнул. — Хорошо, так вот, господин Дзинко… — я скрипнул только что отросшими зубами, но промолчал — хочет поиздеваться, пусть, разбираться сейчас не будем, — господин Дзинко вступает в бой и начинает отступление в сторону болота, оттягивая за собой основные силы противника, а в это время… — дальнейшее было уже неинтересно. Атаку назначили на тринадцать тридцать, чтобы тропическое солнце успело достаточно разморить полупьяных разбойников, и у меня, впервые за сутки с небольшим, появилось время для отдыха.

На следующее утро я окончательно убедился, что птицы, есть абсолютное зло.

Мелкий комок перьев где-то у меня над головой, громко и немелодично жаловался на свою неудавшуюся жизнь, безжалостно отобрав надежду нормально выспаться. Когда он дошел до самой высокой и противной ноты, не иначе поминая собственную тещу, стало понятно, что просто перетерпеть утреннее обострение птичьей ипохондрии не удастся и вставать, таки придется.

Мысленно пожелав пернатой твари мучительной смерти, я приоткрыл сначала левый глаз… убедившись, что мир вокруг меня стабилен и избирать меня центром своего вращения не собирается, открыл правый. Хм. Не все оказывается, так плохо. Повернул голову из стороны в сторону, хрустнув шеей. Да! Даже чудовищная пьянка в исполнении местного русско-японского истеблишмента, оказалась нипочем моему могучему организму. Какие-то следы, конечно есть, но никакой раскалывающейся головы или дурманящей тошноты, что не может не радовать. Так жить можно. Главное не спиться.

Потревоженное моими экспериментами, на груди заворочалось что-то некрупное. Я приподнял голову, но кроме вороньего гнезда из спутанных черно-белых прядей, видно ничего не было. Не понял. Гнездо приподнялось, явив два заспанных небесно-голубых глаза, ниже которых начиналась подозрительно знакомая полумаска,

— Дгбгое. Тьфу ты, — маска съехала вниз. — Доброе утро. Я еще поваляюсь, ладно? — Очевидно ответ не предусматривался и гнездо снова вернулось на облюбованное место.

Мда… по-моему я немного поторопился, решив, что пьянка не имела последствий… и куда делась Ирина? Вроде ж вместе ложились… еще место на берегу, подальше от лагеря и валяющихся пьяных парочек искали… или я что-то путаю?

— Дзи! Я для тебя капитана нашла! — А вот и пропажа. Я лихорадочно начал соображать, как можно правдоподобно объяснить неожиданное украшение на моем животе и при этом не схлопотать знаменитый прямой в печень.

В поле зрения появилась сама Кономия. Сама, в том смысле, что никакого сурового морского волка при ней не наблюдалось. В наличии имелась только сама Ирина и ее браслет. И все. Мокрые волосы, покрытая капельками воды кожа… значит только из моря…

— И где этот капитан? — подходящей отмазки пока не нашлось, и я ляпнул первое, что пришло в голову.

— Кпитан эт я, — пробормотало черно-белое гнездо. А меня снова посетил лучший друг попаданца, его величество когнитивный диссонанс, сиречь разрыв шаблона.

— Да? Как интересно! — на большее меня не хватило, но Кономия приняла эту фразу, за сомнение в компетентности найденного ею специалиста,

— Вайо хороший капитан! Лучший в поселке! Да, что там в поселке, на всей крысиной линии второго такого нет! Ей староста вчера хотел сейнер отдать, но я сказала, что Лунатик не хуже! — Разволновавшаяся Ирина уже почти нависала надо мной и от открывшегося вида… а какую реакцию можно было ожидать при виде обнаженного женского тела от моего организма? Гнездо заинтересованно хмыкнуло, с моей шеи вниз скользнула смуглая рука… Оп-па, технично.

— Все с вами ясно, — Кономия возмущенно махнула рукой и пропала из виду, — Дзи, как закончите, бросишь ее в воду, а то она до вечера может так валяться, а на корабле работы невпроворот. — голос удалялся в сторону лагеря. Хм и как это понимать?

Вайо поднялась, усаживаясь поудобнее. А ничего так… Миленькое личико с немного вздернутым носиком, небольшая аккуратная грудка… Мои руки принудительно разместили там, где они по мнению компетентного морского специалиста должны были находится,

— Корвет лучше сейнера! — сообщили мне доверительно. Вайо приподнялась и опустилась, на секунду замерла и сделала новый вывод, — Намного лучше! Ах… четыре ходовых, один вспомогательный, жми давай!!!

Пришлось, как говориться, нажать.

Захваченный пиратский лагерь понемногу приходил в себя. Не от последствий вчерашнего боя, а от того беспощадного празднества, которое устроили на его территории ошалевшие от радости победители.