Только она повернулась ко мне, как с неба упал первый Арбитр и помчался к нам, высоко подняв две золотые секиры. Среди них должен быть Финч, подумала я, но их невозможно было отличить друг от друга в этой огромной золотой толпе. Это был сигнал, который разрушил тревожное перемирие, и вскоре великаны, кишащие осами, и кричащие шестикрылые демоны хлынули к нам через поле.
Это было так поразительно, так страшно, что на мгновение я застыла. Но потом проснулся Отец. Кровь, – услужливо напомнил он мне, –
Я слышала, как гиганты-Нефилимы набросились на корни, круша их кулаками, а маленькие крылья ос звучали симфонией яростного разочарования. Забор из корней мало спасал от крылатых врагов, которые взмыли ввысь и снова ринулись вниз. Сотня Арбитров преодолела преграду, в землю рядом со мной вонзилось золотое копье. Золотые копья. Конечно.
Я принялась за работу, чувствуя, как закипевшая кровь бросилась мне в лицо. Я доставала один нож за другим, закрывала глаза, на короткий миг отрешаясь от царящего вокруг хаоса, и изменяла столовые приборы при помощи своего дара Подменыша. Кхент ловко брал у меня копья, когда они приобретали законченную форму, и метал их в любого Арбитра или Серафима, который подлетал слишком близко. Он бил метко, но не идеально, несколько раз промахнулся, и шагах в десяти от меня приземлилась длинноволосая женщина, словно вылитая из жидкого золота.
–
Я запаниковала и почувствовала, как нож в моей руке соскользнул и упал в траву. Вскрикнув, я опустилась на колени, чтобы найти его, и почувствовала над головой движение воздуха – это Бартоломео прыгнул через меня, вцепился в Надмирку и повалил ее на землю. Ее крики быстро затихли, но мои глаза были по-прежнему закрыты – я сконцентрировалась на изменении очередного ножа для Кхента, убеждая себя, что не могу позволить себе снова ошибиться.
Чиджиоке делал все, что мог, стреляя из охотничьего ружья. Он был опытным и метким стрелком, но перезарядка ружья отнимала много времени. Нас окружал яркий, сверкающий щит Мэри, отклоняя летящие со всех сторон копья, пока крылатые воины пастуха кружили над нами плотным роем. Я видела, как Поппи подпрыгивает на месте, нервничая от волнения, в ожидании подходящего момента, чтобы устроить сущий ад. Постояльцы стремительными черными пятнами скользнули по обе стороны от нас и сквозь щит Мэри поднялись достаточно высоко, чтобы дотянуться до золотых Арбитров, которые контролировали небо над нами. Потянувшись за очередной вилкой, чтобы превратить ее в копье, я бросила взгляд вверх и увидела, как Постоялец, обгоняя одного из крылатых врагов, обволакивает его и будто проглатывает. На самом деле он только лишил Арбитра его сияния – энергии. Противник оказался в своем человеческом обличии, не способный летать. Испустив испуганный крик, бедняга рухнул на землю, растерянно ощупывая спину в тщетных поисках исчезнувших крыльев.
Сам же Постоялец после этого превратился в мерцающее «ничто», распавшись на мельчайшие части, потому что свет, который он поглотил, рассеял тень. В воздух поднялась еще примерно дюжина Постояльцев, это были все тени, которых привела с собой миссис Хайлам. Я перешла к ложкам. Я обессилела, и каждая трансформация давалась мне тяжелее предыдущей, забирая остатки сил. Упав на колени, я пыталась отдышаться, но каждый вдох давался мне с трудом.
– Дыши! – напомнил Кхент. С него градом катился пот, черные волосы прилипли ко лбу, рубаха промокла насквозь. – Только так мы сможем пройти через это.
Я оглянулась и увидела, что Мать что-то безмолвно напевает, сохраняя барьер из корней прочным и стабильным. Миссис Хайлам, не в пример ей, выглядела гораздо хуже. У нее уже не осталось теней-слуг. Пытаясь сотворить еще, она резала себе руки, вытягивая своих миньонов из скудной тени за углами особняка. Если бы мы сражались ночью, она могла бы мгновенно бросить в бой еще дюжину бойцов. Те же немногие, которых ей удалось создать сейчас, поражали странными огромными головами, повторяющими тень от упаковочной корзины или цветочного горшка. Они рождались – и тут же взмывали в небо. Юбки миссис Хайлам покрывали пятна крови, и она выглядела пугающе бледной.
