— Насколько я помню, — с печальной улыбкой заметил Платон, — эти цветные пузыри с планеты Гракан взрываются в момент полового созревания. Их краткая песнь — это призыв к самке, которую в момент взрыва должно осыпать созревшей пыльцой. Но самки не взрываются от любви — они лишь покрываются липким соком и катятся на звук песенки, ибо песня звучит до того, как пузырь лопнет. Но на гала-концерт, насколько я знаю, привезли только половозрелых самцов. А самок, поскольку они не издают звуков, никто перевозить не стал. Так что все эти песни и эти фейерверки не более чем самая обычная поллюция. И те трое бедолаг умерли не от восторга, а от отвращения. И несчастные самцы извергли свою пыльцу не для продолжения рода, а на потеху жирующей публики.
— Как вы все опошлили, — вздохнула его новая знакомая.
— Я всего лишь показал вам изнанку жизни мира шоу-бизнеса. А теперь лучше скажите, как вас зовут.
— Катя, — представилась она.
— Платон Атлантида.
— Платон с Атлантиды? — тут же переспросила она. — Я слышала, Атлантида — это планета, покрытая твердым защитным слоем, а под ним — теплое море и масса самых невероятных живых существ — моллюски, крабы, кальмары, причем кальмары разумные. А также разумные земноводные…
— Я похож на земноводное? — удивился профессор Рассольников.
— Ну что вы! Вы самый красивый мужчина, которого я встречала. Ведь вы не пользовались биокоррекцией?
— Нет, конечно. Разве это не заметно? — вопрос немного его задел.
— Может быть, заглянем в ресторан… — предложила Катя. — Я знаю один…
— Нет, нет. — Он был настойчив. — Сначала ко мне в номер — а потом закажем обед.
Платон представил, как они будут резвиться на перекатывающемся подобно морским волнам ложе, в хлопьях белой пены. И утонут вместе, как утонула Атлантида… И заспешил.
— Послушайте, я бы хотела уточнить… — неожиданно засомневалась Катя.
— Да, дорогая, — обед будет самый роскошный.
— Теперь я поняла! Это ведь вы тот самый профессор…
— Нет, это не я. И мы к тому же договорились: ни слова об археологии.
На антигравитационном лифте они поднялись на двадцать седьмой этаж.
Времени хватило на один поцелуй.
— Ах, почему я не встретила вас раньше… — простонала Катя. — Хотя бы десять лет тому назад…
— Все в жизни приходит слишком поздно, в том числе и старость… — пробормотал Атлантида, распахивая дверь в номер.
И тут же в лицо ему влепилось облако душистой белой пены — той самой, из комплекта «Пенорожденной». Потолок, стены и пол были покрыты белыми хлопьями вперемешку с темно-зелеными сгустками. В первую секунду Платон подумал, что вредный «зеленый желудок» последовал за ним на Ройк и заплевал его комнату своей мерзкой слизью. Но потом понял, что ошибся. Над разверстым чревом огромной кровати, чей остов напоминал сейчас выпотрошенную тушу гигантской акулы с планеты Атлантида, склонился человек. Дверь открылась неслышно, но все же потрошитель что-то такое почувствовал и обернулся. Перед Платоном, облепленный зеленой слизью и пеной, с ножом в руке предстал консультант Передвижного Университета Ройка Ал Бродсайт. Несмотря на слой пены и слизи, Атлантида сразу его узнал — по смотрящим в упор светлым круглым глазам и черным прямым волосам, которые сейчас, правда, торчали во все стороны.
— А вот и вы, наконец! — воскликнул Бродсайт и оскалился, пытаясь стряхнуть повисшую на кончике носа сине-зеленую каплю. — Как я рад! Как рад!
От подобной наглости Атлантида, сам бывший человеком не особенно стеснительным, на секунду оторопел.
— Чем обязан? — поинтересовался профессор Рассольников, перехватывая свою любимую тросточку поудобнее.
— Я узнал, что вам грозит опасность и решил предотвратить покушение, — сообщил Бродсайт и кончиком ножа смахнул наконец мешающую каплю, прежде служившую наполнителем кровати.
Атлантида решил, что в этот раз он действительно побьет этого парня.
— Ты разорил мою спальню! — взревел он. — Кровать, специально заказанную на сегодняшний вечер!
— Говорю, вам грозит опасность. Взгляните, что я нашел в матрасе! — Бродсайт вытянул руку, и Платон увидел крошечный мини-снаряд с управляющим чипом.
— Я вызову полицию.
— Ну, разумеется, как же иначе! Непременно! Сейчас же! Скорее! Вы только не бойтесь — я за все заплачу — в тройном размере, в четверном… клянусь… Я так беспокоюсь за вашу жизнь… — Знакомый электрогребешок выскользнул из нагрудного кармашка консультанта и попытался привести в порядок прическу, но застрял в слипшихся волосах и рассерженно загудел.
Бродсайт спешно вытащил гребешок из волос, выключил и сунул назад в карман.
— Послушай, парень, я частное лицо и привез на Ройк лечить своего друга. Какая мне может грозить опасность?
— Профессор, я не могу посвятить вас в открывшуюся мне тайну, но верьте мне — вы в опасности!
— Приятель, проваливай отсюда и поскорее.
— Профессор, мне кажется, вы мне не верите! Клянусь, вашей жизни угрожает опасность. Умоляю, будьте осторожны.
— Вон! — заорал Атлантида.
Бродсайт получил тросточкой по заднице. Не особенно сильно, но чувствительно.
