Атлантида не стал настаивать. В подобной ситуации, чем меньше знаешь о своем товарище по несчастью, тем меньше из тебя могут вытянуть пытатели. Итак, Ноэль думал лишь о своих будущих волосах. А вот Платону придется подумать о том, как отсюда выбраться. Легко сказать — подумать. Атлантида обыскал все карманы — ничего. Все отобрали люди Бродсайта. Помнится, из «мастабы» они ловко вылезли через потайной ход. Но во второй раз вряд ли так повезет, как говорится, метеорит два раза в одно и то же место не попадает. На всякий случай археолог ощупал стены — все четыре очень гладкие, без единого намека на какое-нибудь отверстие. Вентиляции здесь явно не было. Во всяком случае искусственной. Воздух кончится, и они задохнутся. Дверь заперта снаружи. Осмотр не давал никаких шансов. Абсолютно. Атлантида в темноте споткнулся о вытянутые ноги Ноэля и едва не упал.
Ноэль неожиданно рассмеялся. И Платону очень не понравился этот смех.
— Что случилось? — Может, его приятель заразился шизофренией от Бродсайта?
Сокамерник продолжал давиться от смеха.
— Так в чем дело?
— А ты знаешь, что мы находимся в ячейке вертикальной гробницы, — сообщил наконец Ноэль. — Судя по размерам, это так называемая боковая камера.
— Если бы у меня была тросточка… — Атлантида представил, как они с ее помощью ловко пробиваются сквозь переборки из песчаника наружу. Мечты…
— Ты что, надеешься тросточкой проткнуть стену?
— В трости у меня есть кое-какие приспособления. Можно было бы попытаться открыть замок. Но эти мерзавцы у меня все отобрали. Даже сервисный браслет…
— Это не главное. Главное, они оставили тебе шляпу.
— Не понял… — Возможно, Ноэль издевается над ним, пытаясь отомстить за насмешку над утраченными волосами. У каждого свои слабости.
— Шляпа ведь на тебе? — Платон почувствовал, как рука Ноэля коснулась его щеки, потом поднялась выше, нащупала обвисшие поля — У тебя в шляпе есть полоска с охладителем?
— Конечно. Мне разонравились вентиляторы.
— Тогда сделай вот что. Распотроши шляпу и обрызгай охладителем потолок. Это поможет…
— Каким образом? Здесь, по-моему, и так не особенно жарко.
— Видишь ли, песчаник вертикальных гробниц создан искусственно. На самом деле это песок, скрепленный специальным клеем. Так вот… состав охладителя сыграет роль катализатора и вызовет в клее реакцию с поглощением тепла… И песчаник вновь станет песком. Спускались мы неглубоко. Над нами максимум три ячейки. Когда переборки превратятся в песок, он дойдет нам лишь до пояса. Раз мы в боковой камере, значит, нам на головы не свалится центральный саркофаг из базальта. Наши тюремщики в нижних помещениях. Их может засыпать с головой. Только брызгай охладитель на потолок, а не на пол.
— Но так могут рассыпаться все вертикальные гробницы Ройка… — Атлантида уже прикидывал в уме, не всучат ли ему иск ушлые археологи, прознав, что причиной гибели ценных археологических объектов стала шляпа Платона Рассольникова, их извечного идеологического врага.
— Между каждой секцией вертикальных гробниц оставлен достаточный промежуток нетронутого песка. Так что погибнет только одна секция.
Атлантида не стал медлить. Зубами он вырвал из шляпы пряжку, пряжкой вспорол подкладку и охладительный клапан и обрызгал содержимым ленты потолок. Часть, разумеется, пролилось на пол.
Поначалу ничего необыкновенного не происходило. Платон даже подумал не обманул ли его Ноэль. Но вдруг почувствовал, что пол расползается у него под ногами. А сверху струйками потек песок.
— Мы провалимся вниз! — закричал он и отскочил к стене. Она подалась под тяжестью его тела. А сверху песок уже струился потоком. Разрушенная стена граничила с лестницей. Атлантида развернулся, ударил кулаком и пробил — стена была уже не из песчаника — из песка.
— Сюда! — Платон выпрыгнул наружу.
