— Нельзя допустить, чтобы эти люди схватили Кресс, — повторил Ноэль.
Видимо, после своих драгоценных волос он больше всего на свете ценил жену.
— Бродсайт и его ребята никого сейчас не схватят. Они там, — Атлантида ткнул пальцем в песчаную воронку.
Потом, хлопнув себя по лбу (еще одна нелепая привычка привязалась), вновь включил робота-землесоса и скинул в воронку кишку.
— Ты что, хочешь их откопать? Это так необходимо? — подивился его человеколюбию Ноэль. — После всего…
— Именно. Хочу вытащить одного. И если он жив, немного попытать всеми доступными средствами. Пускай расскажет, что им от нас надо. И почему они точно знали, что мы появимся именно здесь и сегодня. Это — во-первых. А, во-вторых, мне нужна моя тросточка…
— Откапывать их опасно, — как заметил Атлантида, Ноэль относился к смертоубийству хладнокровно.
— Хорошо, если раньше человека попадется моя тросточка, мы уйдем.
Но первым они вытащили все-таки человека. И не просто человека, а Чистюлю. Гигант был без сознания. Изо рта у него текла каша из слюны и песка. Похлопывание по щекам не помогало, а желания делать искусственное дыхание рот в рот у бывших клиентов Чистюли не было. Так что пришлось бросить громилу подыхать под палящими лучами Ба-а, а самим ждать, кто появится на поверхности следующим. Следующей появилась тросточка. Как видно, Бродсайт, конфисковавший ее, с трофеем не желал расставаться и выпустил добычу из рук в самый последний момент.
— Ну что, будем спасать Чистюлю? — спросил Атлантида, хватая любимую тросточку и вынимая нижний сегмент, под которым хранилась капсула с тремя инъекционными тюбиками.
Ноэль пару секунд раздумывал, потом кивнул. Платон прижал тюбик к бычьей шее — Чистюля дернулся, конвульсивно схватил что-то руками, потом судорожно глотнул воздух. Раз, другой… И задышал. Атлантида предусмотрительно снял с его пояса «браслеты» и надел на запястья палачу. Потом подумал и связал веревкой лодыжки. Поразмышлял еще немного и вынул из кармашка на поясе пленника прозрачную капсулу с сегментиком. При виде этой твари Ноэль издал нутряной звук. Платон подумал подольше и отцепил от пояса Чистюли игломет, бластер, нож и флягу. И вовремя. Пленник открыл свои крошечные мутноватые глазки.
— Привет, — сказал Атлантида, наклоняясь к Чистюле. — Спешу сообщить тебе, парень, что это я спас тебе жизнь. И жду немедленной и самой горячей благодарности.
Чистюля дернулся, захрипел. Его генетически модернизированные мускулы вздулись буграми. Но и «браслеты», и веревки выдержали. Да, месть сладка, возбуждает и пьянит. Аристократы всех цивилизаций без исключения любили мстить и занимались этим изысканно, с фантазией, возможно, потому, что питали неизменную тягу к гедонизму. И Платон тоже не мог отказать себе в этом удовольствии.
— Не стоит так нервничать, парень. Я понимаю, что ты хотел немедленно расцеловать меня. Но я предпочту более спокойное проявление благодарности.
Атлантида вовремя увернулся. Потому что Чистюля сел рывком, рассчитывая своим мощным лбом разбить лицо Платону. Археолог был не менее быстр. Вскочив на ноги, он еще и ощутимо ткнул непокорного пленника тросточкой в живот. Тот хрюкнул от боли. Нет, Чистюля аристократом не был, но ему бы доставило удовольствие спустить с Атлантиды шкуру.
— Я же сказал, не так активно, — усмехнулся Платон. — Такие проявления радости совершенно ни к чему. А теперь поговорим спокойно. Как старые знакомые. Или хотя бы как два сотрудника очень прибыльной фирмы.
Атлантида взял двумя пальцами капсулу с сегментиком и встряхнул. Маленький жучок с двумя очень солидными черными жвалами оживился. Его прозрачное брюшко начало пульсировать, предвкушая сытный обед. Археолог посмотрел на соскальзывающий к горизонту яркий диск Ба-а. Сегментика, скорее, ожидал ужин. Атлантида и сам бы поужинал, да пока нечем. Зато можно было выпить. Платон глотнул из отобранной у Чистюли фляги и швырнул трофей Ноэлю. Во фляге оказалась текила. М-да… Почему-то это не обрадовало профессора Рассольникова. Неприятно, когда твои пристрастия разделяют подонки.
— Ты посмотри, наш сегментик проголодался. Бедняжка! Брюшко так и пульсирует. Куда бы его посадить. Где кожа повкуснее? На животе? На лице? Или… — Атлантида окинул оценивающим взглядом тело пленника.
А краем глаза заметил, что Ноэль как-то странно дышит и судорожно втягивает в себя воздух. Хотя в этот раз он держался куда спокойнее.
— Что тебе надо? — прохрипел Чистюля.
— Всего ничего. Узнать, что вы хотели от меня — и только.
— Нуль-порталы нужны, неужели не ясно? Дурак! А еще профессор.
— И только-то! Ноэль, оказывается, наша находка пользуется спросом. А теперь скажи-ка, мой друг, кто сообщил, что именно сегодня мы появимся как раз из этого колодца. Ведь кто-то шепнул об этом по тахионной связи твоему бесподобному Тимуру.
— Может, и шепнул, — согласился бандит. — Но кто — не знаю.
— Неужели? Не может быть! Ах, бедный сегментик, посмотри, сколько из бедняги вытекло слюны…
