Павел и сам не знал, что докопался до вдовы, которая кусала губы, сдерживая слёзы при каждом вопросе.
– Думаю много. Финансами занимался Алексей. В данной ситуации, у меня просто не было времени, чтобы озаботиться этим вопросом.
– Он составил завещание?
– Да. Звонил нотариус и сообщил, что раскроет детали после похорон, но в наследство все участники вступят по истечении шести месяцев.
– Примите наши соболезнования, – проникновенно произнёс Бочаров и взял коллегу под руку, тем самым призывая закончить мучительный для вдовы разговор. – И держитесь!
Несколько минут коллеги ехали без разговоров. Неожиданно Краснопёров мотнул головой, словно непослушный мерин и усмехнулся:
– Видал, какой домина! Миллионов на пятьдесят в евро! Неплохо нынче пропагандисты зарабатывают!
– Ага, – поддержал Виктор, его губы тоже скривила усмешка. – Ещё во Франции особняк на Лазурном берегу миллионов этак на сто! Если бы я не видел вдову, то можно было бы поставить и её в число подозреваемых!
– Внешность бывает обманчива. Надо всё-таки родственников тихонько прощупать.
– Ничего интересного, проверял уже. Братьев, сестёр нет. Все останется матери, жене и детям. Думаю, не забудет и старшего сына, который уже три месяца находится за рубежом. Он, как и отец корреспондент.
– Значит, надо искать в поле его профессиональной деятельности.
Павел загрустил от мысли о том, что не ту профессию выбрал! Вот ловит он преступников, ни праздников, ни выходных не знает, а кое-как наскрёб на квартирку! На такой домище следователь никогда не заработает, даже если погибнет смертью храбрых от бандитской пули! Хотя, уж лучше маленькая квартирка, зато с крепким сном и чистой совестью. Почему-то Краснопёров даже не сомневался, что с совестью журналист имел натянутые отношения.
Его мысли прервал Бочаров:
– А самое примечательное, что буквально через пару недель никто этого журналиста и не вспомнит! На его место придут другие, не менее оголтелые пропагандисты, а может и более!
– Мать Соловьёвсого была права, – отозвался Павел. – Слава приходит к избранным. Вот Гагарина человечество не забудет никогда!
Суббота удалась на славу. Елизавета и Александра с удовольствием проводили время в салоне красоты. Заболоцкая доверила лицо косметологу, а Великая стригла и красила волосы. Лиза пыталась навязать подруге какой-нибудь креативный цвет вроде огненно-рыжего или пепельного, но Саша упёрлась и сказала, что хочет именно такой, как у подруги, а именно тёмно- русый с медным оттенком. Дальше по плану предполагался маникюр. В душе Заболоцкой словно что-то отрезало, она решила больше никогда не прибегать к услугам прежней, дорогостоящей маникюристки, да и вообще прекратить затейливые разукрашки, и ногти красить только в пастельные тона. В салоне дамы потеряли счёт времени и когда вышли на свободу, сообразили, что бутики и магазины закрываются через пятнадцать минут.
– Что за пятнадцать минут можно приобрести? Разве тюбик зубной пасты и носки, и то надо смотреть состав и производителя. Паста должна отбеливать и дезинфицировать, а носки впитывать влагу и доставлять комфорт стопе! – уговаривала подругу Елизавета, не обращая внимания на то, что та даже не сопротивлялась. – Поход в магазин за новой одеждой это целая система, церемония и торжество. Только примерка может занять не менее двух часов! А тебя надо одеть с ног до головы, начиная с нижнего белья!
Великая попыталась что-то сказать, типа: ничего не надо, как-то неловко, не хочется напрягать, но даже слова не смогла вставить в речевой поток подруги. А у той словно открылись красноречивые шлюзы, она болтала без умолку на темы совсем не понятные Александре.
– На следующей неделе я отведу тебя к мастеру, сделаем пилинг лица, шеи и области декольте, потом акупрессура, если не добьёмся омолаживающего эффекта, то прибегнем к нитям Аптос.
– Постой, что такое пилинг я понимаю, а вот акупрессура и Аптос вроде птичьего чириканья?
– Акупрессура это омолаживающий метод альтернативной медицины, что-то вроде точечного массажа. Процедура очень приятная и эффективная, но нити Аптос это бомба! Под кожу вводится каркас из нитей с насечкой, который не даёт коже собираться в складки.
– Это же больно!
– Ну, милая моя, красота требует жертв!