На кухне на столе всё в той же клетчатой рубашке сидела Маша и курила. Не ожидавший её здесь увидеть, Вовка попятился назад. Рубашка у неё была застёгнута только на две нижние пуговицы, грудь, ноги всё было напоказ.
– Привет, братик, проходи, не стесняйся. Хочешь суши? Мы вчера заказывали, остались ещё.
Вовка, не в силах отвести глаза, только помотал головой. Тогда Маша слегка раздвинула ноги, и Вовка увидел то, что не видел никогда. Он в ужасе развернулся, ударившись об косяк и убежал к себе, подстёгиваемый Машиным смехом.
– Что это с Вовкой? – спросил Глеб, войдя на кухню. – Пронёсся мимо, чуть не сбил меня с ног.
– Суши предложила, а он их не ест.
Глеб подошёл к ней.
– Смотри ка, с волос стекает вода, пытается потушить твоё пламя.
Маша пощекотала ему шею и плечо, где была татуировка.
– А твоё пламя могу потушить только я.
Маша притянула его к себе и раздвинула ноги.
– Маша, Вовка…, – попытался сопротивляться Глеб.
– Он сюда больше не войдёт.
А Вовка ревел в своей комнате. В столовой стучал стол, слышались женские стоны и звон разбитой посуды. Он тоже хочет вот такую же рыжую, с бесстыжими глазами, пухлыми губами, большой грудью и с тем, что он сегодня увидел первый раз…
Поздно вечером Глеб, выйдя в ближайший магазин за сигаретами, столкнулся у подъезда с соседом.
– Блин, у тебя такая тёлка клёвая, – сказал Лёша.
– Извини, забыл спросить твоё мнение, – попытался пройти мимо Глеб.
– Рыжая, красивая и фигура такая, расскажешь, как она? – подмигнул сосед.
Он так хотел подружиться с Глебом, может и ему что-то перепадёт? Глеб затянулся, выдохнул дым и попросил для себя терпения.
– Ты б поменьше лез в мою жизнь и занялся своей. Извини, спешу, меня ждут.
– А я вас слышал! – крикнула вслед Лёша.
– Поздравляю, у тебя отличный слух.
Глава 18. На круги своя
После эксгумации тела Даниила, когда, наконец, всё прояснилось до конца, и на старую могилу была прибита новая табличка, Марина резко изменила своё отношение к Глебу. На кладбище, где все казались испуганными, потерянными и беспомощными, Марина вдруг увидела, что только Глеб, как каменная стена, он один может её защитить, он один твёрд и практичен, и теперь только на него она может положиться. Когда подтвердили, что в могиле лежит её сын, она совсем растерялась. Её муж ушёл с головой в работу, Диана отстранилась, предпочитая молча переживать своё горе, и Марина осталась совсем одна. Надо было оформлять какие-то бумаги, что-то делать в связи со смертью сына, и она совсем опустила руки. И тогда она позвонила Глебу и попросила приехать. Когда Глеб вошёл, в своей дорогой одежде, с необыкновенным парфюмом, ей показалась её квартирка такой тесной, такой несовременной, что она совсем стушевалась.
– Как ты?
– Что случилось, Марина?
– Ты пройди, я тебе кофе сделаю.
Даже не подумав, снять обувь, Глеб прошел в комнату и сел в кресло.
– Как твое здоровье? Ты отлично выглядишь. Так хорошо одет, твои родственники обрадовались, что ты вернулся?
– Не все, – усмехнулся Глеб, – Марина, давай по делу.
Марина вздохнула, и рассказала, что совсем не знает, как правильно признать Даниила умершим, оформить наследство, и что с наследством потом делать.
– А Андрей тебе на что? Почему ты решаешь всё одна?
– Он не может. У него плохо со здоровьем. Глеб, ведь ты его сын, ты нам не чужой, помоги, мне больше не к кому обратиться!
– Ладно, собирайся поехали, напишешь на меня доверенность, я всё сделаю.
– Спасибо, сынок! Я…
– Не надо сантиментов. А овации после.
Почему опять он? Когда Глеб еще сам был ребёнком, на его шее висел Володя. Когда он был потерян и не знал куда себя деть от горя, за него, как за соломинку, цеплялась мать Эллы. Сейчас ему тоже нелегко и вот новый груз. Что ж, взвали ещё и это себе на плечи, Глеб, тебе ж своего мало…
– Слушай, Влад, с Володькой что-то происходит. Я что-то никак не могу его понять. Он тут недавно посмел обвинять меня в своей неудавшейся жизни.
Глеб и Влад сидели в баре, пуская в потолок столбы сигаретного дыма.
– Да что ты! Он? Тебя? – рассмеялся Влад.
– Ну да. Я так и не понял, какая муха его укусила.
– Не знаю. Я же с ним почти не общался, пока тебя не было. Просто дал ему номер своего телефона, написал адрес и сказал: «звони, если что-то надо». Елена наняла ему сиделку. Он мне пару раз звонил по какой-то ерунде, один раз в гости зашёл и всё. Ничего подозрительного.
– Эта неблагодарная тварь на меня нашипела. Вот и делай людям добро. Я, конечно, тоже не святой, кое в чём виноват перед ним, но всё-таки какое-то уважение ко мне должно быть.
– Ну, он же слабоумен. Прости уж его.
– Иногда мне кажется, что он притворяется.
– Глеб, слушай, вот ещё что я хотел тебе сказать…тут Алла купила журнал. Ты, как, нормально? Выдержишь?
– Ну что там, выкладывай.
