Скоро пришел и Глеб. Елена приехала в Петербург, только этого ещё не хватало. Она снова была прежней, ухоженной, красивой с неизменной улыбкой. И только у Глеба перед глазами она была пьяная, блюющая, измазанная спермой и кровью, со слипшимися волосами, ползающая голая по кровати. Но сама она об этом уже забыла. И вот две женщины сидят в обнимку, распивают не первую бутылку шампанского, и явно сдружились
– Сыночка, иди к нам, – сказала Елена.
Элл вскочила и страстно поцеловала Глеба.
– Любимый, наконец-то! Выпьешь что-нибудь? У тебя такая чудесная мама!
– Нет, я устал, пойду, полежу, повтыкаю в ноутбук.
– Ах, Леночка, – сказал Элл, когда Глеб ушел, – у него такой тяжелый характер, с ним иногда так нелегко. Но я так люблю его!
– Ничего, девочка. Я с ним поговорю.
Лишь поздно вечером Елена и Элл разошлись по своим спальням.
– Спишь? – спросила Элл Глеба, включая свет.
– Ты уже разбудила.
– Почему в одежде? Неужели так сложно раздеться?
– Отстань, а.
Элл скинула платье, и, надев лёгкий халат, стала расчёсывать волосы.
– Глеб, я слежу за порядком в доме, налаживаю контакты с твоей матерью, а ты мне грубишь.
– Я не прошу тебя об этом.
– Конечно, тебе ничего не надо! Можно и в хлеву жить!
– Элл, ты хочешь поскандалить? – спокойно спросил Глеб.
– Не хочу, но…
– Вот и я не хочу. Поэтому иди сюда
И Глеб потянул её за пояс халата.
Когда Глеб с утра спустился в столовую, выпить кофе. Там уже сидела Елена.
– Элечка еще спит? – спросила она.
Глеб кивнул.
– Сыночек, мне так понравилась твоя девушка! На медовый месяц приезжайте ко мне в Лос-Анджелес.
– Какой медовый месяц, Лен?
– Ну, как какой? Который бывает после свадьбы.
– Я разве сказал, что женюсь?
– Сынок, она тебя очень любит!
– У Элл единственная любовь на свете: деньги.
– Разве это плохо?
– Доброе утро! – в столовую вошла Элл
– Проходи, мы как раз говорили о тебе, – пригласила её Лена.
Элл по очереди поцеловала Глеба и Лену.
– Надеюсь только хорошее! Милый, Лена сказала тебе, что мы собираемся сегодня прошвырнуться по магазинам, а потом где-нибудь посидеть в приличном месте?
Глеб помотал головой. Сейчас, смотря на обеих женщин, он не мог не заметить их сходства. Боже, с кем он связался? Ведь это же будущая Елена!
Элл и Лена явились домой только ночью. Элл легла рядом с Глебом.
– Глеб, – пахнуло на него винными парами, – Глеб, проснись. Мы с Леной решили поехать в Милан, немного «пошопиться».
– С ней ты никуда не поедешь.
– Ты можешь нас сопроводить. Тебе бы мы тоже подновили гардероб.
– Покорно благодарю. Я останусь, и ты тоже.
В Италии Елена расслабиться и затянет Элину в свою грязь. Ну давай, дорогая, а теперь по сценарию – скандал. Элина долго что-то кричала по поводу деспота и того, что он не любит его, а мама у него такая расчудесная женщина…
– Ты можешь ехать за свой счёт, куда угодно, но сюда ты больше не вернёшься, – сказал Глеб спокойно, вставая с кровати.
Элл заплакала злыми слезами.
– Куда ты?
– Пойду, в спортзал.
– Ночью?
– Спать ты мне всё равно не дашь, так хоть польза будет от бессонной ночи. И да, если решишь ехать, ключи оставь охране, или мне придётся менять замки.
Элл никуда не поехала, долго обижалась, но Глебу было безразлично. Даже наоборот, когда она обижена, хоть молчит. И так, Елена уехала, жизнь шла дальше.
В воображаемом им мире рядом с ним по-прежнему была Элла. Когда она молчала или спала, Глеб даже не воспринимал, что это совсем другая девушка, он жил только своим воображением и желанием видеть то, чего не было и не могло быть. Но действительность глумилась над ним. Элл открывала рот, начинала кричать, сыпать упрёками, и пластмассовый мир рассыпался на мелкие осколки. Глеб понимал, что так продолжаться не может, нужно предпринять решительный шаг, воспринять Элл такой, какая она есть, или расстаться, иначе от этих грёз можно сойти с ума. Но пока он медлил, смутно надеясь, что что-то измениться, правда, что, пока неизвестно.
Элл же никак не могла начать понимать Глеба, поначалу она пыталась залезть ему в душу, раскусить его, но, довольно скоро поняла бесполезность своих попыток, Глеб был слишком сложным для неё. Ей нравились смазливые парни с плоским чувством юмора, простые и понятные или пожилые мужчины, пускавшие слюни при виде молодого красивого тела. С ними она всегда знала, как себя вести, что они сделают и скажут в следующий момент. С Глебом же было всё наоборот, никогда нельзя было предугадать, как он поступит. Элл раздражало, что его невозможно вывести из себя, а его ироничная усмешка и чуть приподнятые брови вводили её в бешенство. Он слишком холодный, чёрствый, бесчувственный. Никогда бы она не поверила, что в его душе может бушевать настоящее пламя. Она видела только внешнюю сторону, и её раздражало, что она никак не может подчинить его себе и влюбить в себя. Глеб был крепким орешком, и он оказался ей не по зубам.
Глеб собирался в город, когда ему позвонила Элл. У неё фотосессия, чего она звонит? Надеялся хоть полдня прожить без её воплей.
