– Диана, хорошо, что пришла, мне нужно подготовить ему укол. Посмотри за ним, только близко не подходи, он не в себе. Я очень быстро.
Глеб убежал на кухню, растерянная Диана осталась стоять на пороге:
– Глеб, она бьёт меня, она ударила меня в живот и по голове, мне больно!!! – орал Вова. – Глеб, помоги, почему она бьёт меня?! Я просто хочу кушать! Я просто взял кусок хлеба, кровь, всюду кровь…
Глеб вернулся, быстро скрутил Вовку и сделал ему инъекцию. Всё плача, то прося кушать, то прося не бить его, Вовка заснул.
– Ну всё, – сказал Глеб, – теперь проспит до утра, завтра будет вялым, но спокойным. Иди, ложись, я с ним посижу часик.
– Можно посидеть с тобой? Сварить кофе?
– Если несложно.
Вскоре Диана принесла две чашки кофе.
– Что с ним? – спросила она. – И что делать, если приступ, а тебя нет?
– Сам успокаивается, я же не могу с ним быть постоянно, покричит, поплачет, и заснёт, идти в таком состоянии он не может, на его окнах нет рукояток, чтоб не вышел в окно ненароком. А так, разобьёт, порвёт чего-нибудь, ну что ж поделаешь? Вообще они довольно редко случаются, он пьёт препараты, они помогают. Иногда страхи детства нахлопывают.
– Кто его бьёт? Почему он просит кушать?
– Травмы детства, не обращай внимания.
– Мама?
– Нет, мама нас и пальцем не тронула. Материнской руки мы не знали, ни побоев, ни ласки, ни доброго слова. Ты всё равно не поймёшь, у тебя нормальная семья, любящие родители, не заморачивайся, всё в прошлом.
– Я всегда думала, что вы с детства живёте в этой квартире, у вас всё есть.
– Мы, правда, живём здесь с тех пор, как маме понадобилась жилплощадь, и она вспомнила, что когда-то сдала своих двойняшек в детский дом, нас привезли сюда. Конечно, это коммунальная квартира была, мать выкупила её, когда нам лет одиннадцать было.
– Детский дом? Коммуналка? Серьёзно? Я честно думала, что ты всю жизнь в роскоши.
– Ну большую часть жизни, так и было.
Вовка застонал и попросил хлебушка. Глеб сходил на кухню, принёс ему горбушку, Вовка взял её в руки и снова заснул. Диана непонимающе смотрела на Глеба.
– Вроде не блокадные дети, – горько улыбнулся Глеб, – а брат всё ещё иногда просит хлеба, хотя давно ест, как на убой, в этом не ограничиваю.
– Но почему? В детском доме не кормили и били? Глеб, пожалуйста, расскажи мне, оказывается я ничего о тебе не знаю.
– Ты и, правда, мало чего обо мне знаешь. Если интересно моё детство, расскажу. Мама уехала в Америку, бросила нас на няньку, про которую не потрудилась ничего узнать. Бывшая заключённая, алкашка, надо было где-то жить и вот согласилась приглядывать за нами…
Глеб медленно, со всеми подробностями рассказал о двух годах издевательств, голода, о том, как он пытался защищать Вовку, какой горькой и страшной была их жизнь, пока не выгнали няньку. Диана плакала, она то совсем по-другому представляла, видя эту квартиру, машину, вещи, всё такое роскошное, дорогое, и Глеб такой красивый, избалованный деньгами. Диана вскочила и плача обняла его:
– Прости меня, я и подумать не могла! Почему ты ничего не говорил мне? Я ведь не понимала, почему ты так не любишь мать, я думала, что только из-за её профессии.
– Да если б она была нормальной матерью, заботилась о детях, я б сквозь пальцы смотрел на её профессию, мало ли кто как зарабатывает. Но когда мать бросает детей неизвестно на кого, потом взваливает всё на меня, а сама развлекается. А ещё постоянно приводит в дом любовников, не стесняясь нас, столько наслушались за всю жизнь, столько перевидали. Ладно, всё в прошлом, я всё забыл, только Вовчика иногда накрывает, но укол и горбушка хлеба в руках помогает.
– Сегодня воскресенье, хочешь я чего-нибудь приготовлю вкусное, либо сходим куда-нибудь? – робко предложила Диана утром, когда они пили кофе.
Глеб оторвался от ноутбука и сказал:
– Дана, я не приду сегодня, Янка приехала, я иду на концерт, а потом вечеринка. Тебя не зову, вход сугубо по приглашениям.
Диана расстроенно кивнула, а Глеб снова погрузился в компьютер.
Было уже за полночь, когда Диана услышала поворот замка. Она вышла, встретить Глеба, но он вошёл не один. Глеб и Яна в обнимку, громко смеясь, ввалились в квартиру. На Яне было короткое блестящее концертное платье с высокими сапогами, Глеб тоже был одет, как с картинки модного журнала.
– Упс, – сказала Яна, увидев Диану. – Неожиданно.
– Всё в порядке, забыл предупредить, это моя соседка, она пока просто живет в бывшей комнате Лены
– Волков, чёрт тебя дери, если бы ты сказал, что у тебя так плохо с финансами, что приходится даже сдавать комнату, я б тебе помогла.
Яна и Глеб прижались лбами друг к другу и громко рассмеялись.
– Подожди, Диана, мы же виделись на новогодних праздниках, – сказала Яна, – ты еще в Нью-Йорк каталась, поддерживала моего несчастного друга.
– Это потому что кто-то, – встрял Глеб,– из-за своих новогодних корпоративов отказался мне помочь.
– Да брось ты, когда тебе помощь то была нужна? Ты всех, пытающихся тебе помочь, посылаешь в далёкое пешее путешествие.
– Дана, извини нас, что мы в таком виде, просто до Комарово я бы не доехал, а в отеле фанаты докучают.
