А город засыпал… В окна застучал мелкий холодный дождь со снегом, и Диане казалось, что небо плачет вместе с ней. Она стояла у окна, горячей мокрой щекой прижавшись к холодному сухому стеклу, и слезы, как и дождь, текли по нему куда-то вниз… А он так и не пришел. Умом она понимала, что он не придёт, но сердце не мирилось с этим, оно учащало пульс, когда на лестничной клетке начинал шуметь лифт. Холод стекла пронзал мозг, а он не шел. Диане было страшно. Страшно от того, что всё так быстро разрушилось. Она тихо прошептала «Глеб, зачем ты так?» и опустилась на холодный пол. Она сидела, сжавшись на полу в холодной без него, темной и громадной квартире. Ее губы повторяли его имя, когда зазвонил телефон. Телефонный звонок почти оглушил Диану, он звенел как-то весело, как ей казалось, как-то неестественно громко.
– Ну что? Успокоилась? Что-нибудь решила? – послышался из трубки голос её матери.
Диана ничего не ответила, она просто повесила трубку.
– Хочешь, я останусь? – умоляюще посмотрела него Карина. – Только скажи, чтобы я никуда не уезжала, и я всё брошу и останусь. Одно твоё слово и…
– Карина, мы всё решили, ты обещала всё забыть, – резко прервал её Глеб.
– Легко сказать, а вот сделать.
– Зачем тогда было обещать?
– Я правильно поняла, что ты мне желаешь счастливого пути? – спросила Карина.
Глеб кивнул и закурил сигарету.
– Зачем всё рушить? У тебя семья, и у меня тоже.
– Что ж, всё было слишком прекрасно, чтобы быть правдой.
В её голосе зазвенели слёзы. Глеб слышал это, но не мог ничем ей помочь. Он не просил её приезжать и бередить свои раны. Он и так сделал ради неё слишком много, рискнув своей спокойной семейной жизнью. Он молча курил, смотря в потолок.
– Почему ты молчишь? – спросила Карина.
– Мы отлично провели время, а теперь мне пора уходить, а у тебя сегодня поезд, – пожал плечами Глеб.
– Отлично сказано. Ты так со всеми расстаёшься?
Глеб улыбнулся.
– Да, я всегда сразу расставляю все точки над i.
– Тебе, наверное, так много признаются в любви, что ты пропускаешь это мимо ушей, потому что устал слушать. Перепрыгнул и поскакал дальше?
– Детка, какие претензии? Мы договорились, ты пообещала забыть меня, если я проведу с тобой ночь. Я свой пункт договора выполнил.
– Договор… обещала… уходи…
Карина уткнулась в подушку, стискивая зубы.
Глеб сел в машину, сунул в зубы сигарету и заблокировал её номер телефона. Больше ты меня не потревожишь, дорогая.
Когда заскрипел ключ в дверях, Диана собрала всю свою волю. Надо предстать перед ним в достойном виде. Он вошёл всё такой же красивый и улыбающийся, как ни в чём не бывало. Глеб попытался её поцеловать, но она отстранилась.
– В чём дело? – удивился Глеб.
– Где ты был?
– Ты же знаешь.
– Я знаю только то, что сказал мне ты.
Глеб молча прошёл на кухню и зажёг сигарету. Диана села на высокую табуретку перед барной стойкой.
– В чём дело, Дана? Что-то случилось, пока меня не было?
– Случилось. Я всё знаю.
У Глеба кровь отхлынула от лица.
– Что-то ты побледнел, дорогой. Ты же был просто в Москве.
Мысли носились со скоростью света. Как она узнала? Ей не мог никто рассказать, никто не знал. А сам он нигде не появлялся с Кариной, всё было тихо и дальше гостиничного номера не должно было уйти. Берёт на блеф? Он так просто не сдаться. Глеб взял себя в руки.
– Что же ты знаешь? Поведай мне.
– Две недели в гостиничном номере, и эта ночь тоже.
Всё это конец, конец всему, что так долго строилось. Карточный дом развалился. Но тем не менее Глеб поднял бровь и сказал:
– Я много, где бываю по работе, гостиницу не припомню, хотя… у меня же проблемы с памятью.
Дана влепила ему пощёчину, а он даже не старался увернуться. Красный след на щеке медленно бледнел.
– Сволочь. Кто она? – ледяным голосом спросила Диана.
Глеб пожал плечами, всё ещё хватаясь за мысль, что узнать она никак не могла.
– Ты следишь за мной? – вдруг осенило его.
– Ну не я лично, но…
Глеб вскочил, стул с грохотом упал.
– Отлично. Доверие в семейное жизни уже не модно?
– А тебе можно доверять?
Глеб схватил бутылку, налил стакан виски и выпил залпом.
– Хочешь правду? Или оставим всё как есть и продолжим жить, как жили?
– Правду, – тихо сказала Диана, но внутри себя чувствовала, что не хочет этой правды.
– Да, было, но всё закончилось и больше не будет.
– Как ты мог? Я так любила тебя, а ты растоптал мои чувства. Я так старалась быть тебе хорошей женой, понимая, что ты не очень то пылаешь любовью ко мне. Я всё думала, что я заслужу твою любовь, ты полюбишь меня, и мы будем счастливы. А теперь, теперь…
– Хватит причитать. Я тебе сказал, всё. Дальше решай сама.
– Ты странный человек, Глеб, другой бы мужчина стал бы оправдываться, просить прощения, а ты …
– Я готов просить прощения, если тебе это нужно.
– Ну, скажи хоть что-нибудь в своё оправдание. Скажи, что не любишь меня, что она лучше меня, что ты влюбился в неё, не мог же ты просто взять и ни с того, ни с сего изменить мне.
