Роман с Дмитрием, навязанный ей матерью, развивался стремительно. Дима, по мнению Ольги Викторовны, был идеальным мужчиной. Мягкий, податливый, подчиняющийся ей во всём. Мужчина, которому нужна женщина–мать, совсем, как Дэн. Диана быстро обрела над ним власть. Но, боже мой, как же ей было скучно. «Да, Дианочка», «Конечно, Дианочка», «Как скажешь, Дианочка». Диане так это опротивело, она зажимала уши, её тошнило от его приторных словечек. Сколько раз она его прогоняла, но он приползал к ней с цветами и извинениями, хотя во всех ссорах была виновата только она. «Дианочка, не гоняй на машине», «Дианочка, накройся пледом, простудишься». Сколько она его оскорбляла, называла Глебом, говорила, что ненавидит, но он всё терпел. Терпел и прощал. А мать не переставала его нахваливать, петь ему дифирамбы и обливать грязью Глеба. Диана, в попытке забыть Глеба, поддалась уговорам Димы, и легла с ним в постель. В постели с ним было также скучно, как и в жизни. Такого пресного секса у неё не было никогда, она даже заснула под ним. А ночью плакала в подушку, вспоминая тело Глеба и его страстные губы и серые ледяные глаза. А он опять простил её, простил, что она шептала не его имя и хотела не его.
Дима предложил ей выйти за него замуж. Её мать была в восторге, и уже выяснила в ЗАГСе часы приёма заявлений на развод и на бракосочетание. Развод… разве могла она думать о разводе? А, тем более, о новом браке? «Дорогая, не пора ли тебе снять старое кольцо с безымянного пальца и надеть новое? Как оно тебе?», – спросил Дима, открывая бархатную коробочку. Диана без интереса взглянула на большое безвкусное кольцо, и инстинктивно сжала палец с изящным, дорогим кольцом, подаренным Глебом. Уму непостижимо, как Дима может предлагать ей выйти за него, зная, что её сердце принадлежит другому? Это же надо так не уважать себя! Дима со вздохом захлопнул коробочку: «Что ж, я буду ждать тебя». «Дура, дура! – орала потом мать, – Как ты могла ему отказать?! Я столько сделала для твоего счастья, а ты нос воротишь! Где же твой хвалёный Глеб? Уже, наверное, забыл тебя! Развлекается с другой, а ты всё ждёшь его! Он тебя позовёт только тогда, когда ему любви захочется, а ты, дура, побежишь! Он тебя ещё и болезнью какой-нибудь наградит!». Диана молчала, низко опустив голову, а из глаз её капали слёзы. Наверное, мама права, но и Дима ему не замена. Лучше быть совсем одной.
И вот теперь Глеб сидит перед ней, такой далёкий, холодный и равнодушный … и такой желанный.
– Он сделал мне предложение, – тихо сказала она.
– Ты хочешь получить развод?
Зачем, зачем он её мучает? Он же знает, что она этого не хочет. Ведь она приехала сюда с одной надеждой, чтобы он обнял её и сказал: «Детка, что за ерунду ты городишь? Какой новый брак? Тебе нужен только я, поехали домой». Господи, хоть бы вид сделал, что ему не всё равно.
В душе у Глеба бушевала буря. Она уходит, он теряет её навсегда. Как раз тогда, когда он почувствовал, что она нужна ему, тогда, когда понял, что готов снова влезть в этот омут. Как быстро она нашла ему замену! Что ж он с миром отпускает её, и желает счастья. Она никогда не узнает, как ему это нелегко и больно. Его боль, только его, и других она не касается. И ему, наученному горьким опытом, не стоило никакого труда притвориться равнодушным.
– Детка, я рад за тебя. И искренне желаю тебе счастья. С самого начала было ясно, что наш брак ошибка.
Ах, вот оно что! Ошибка, значит. Небось, подумал: подарю немного счастья этой дурочке, пусть порадуется. Вот оно что! Раз так, она назло ему выйдет за Диму, и назло ему будет счастлива. И Диана гордо вскинула голову.
Вот и всё, так ему и надо.
Глава 41. Рыжая бестия
Чтобы хоть как-то сменить обстановку, Глеб на время переехал в Комарово. Здесь было больше пространства, и стены так не давили на мозг, рядом была природа, а с утра можно было бегать вдоль залива, снимая напряжение и стресс.
В один из воскресных вечеров, Глеб сидел у камина и читал книгу по предпринимательству. Надо же была себя как-то развлечь. Вдруг заиграл мобильный телефон.
– Маша? – удивлённо сказал он в трубку. – Что случилось, дорогая?
– Я у въезда на вашу территорию, меня не пускает охрана. Встреть меня, пожалуйста.
Чего это её сюда принесло? Когда Глеб подошел к шлагбауму, Маша стояла, облокотившись на машину такси, и о чём-то спорила с охранником.
– А вот и он, – весело воскликнула она, и изящно выбросила окурок, – Котик, заплати за такси, у меня ни копейки.
Когда они шли к дому Глеба, он спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– Я страшно рада, что ты свободен. Я так соскучилась!
Они молча дошли до дома, но как только они зашли в ворота, Маша накинулась на него, и стала бешено целовать.
– Маша, Маша, – пытался отбиться Глеб, – опять начинаешь?
– Ну, в чём дело, котик?
– Давай зайдём в дом.
