А чуть позже Диана столкнулась с Машей в туалете. Она вошла дамскую комнату, когда Маша поправляла чулки. Диана хотела пройти мимо, в кабинку, но Маша остановила её.
– У тебя классный парень, держись за него. Он тебе подходит.
– Добилась? Глеб теперь твой? Ты всегда на него вешалась.
– Я тебе говорила, он ничей. Но то, что сегодняшнюю ночь мы проведем вместе это точно.
– Не противно? Живёшь с одним, спишь с другим.
– Ты слишком заморачиваешься. Жить надо так, как тебе хочется, для себя.
Знакомые слова. «Зачем уделять внимание на мнение других? Ты вправе делать так, как тебе хочется, без оглядки на то, что скажут». Одного поля ягоды.
– И что поэтому поводу думает твой Максим? Он же содержит тебя, я так понимаю, ты никогда не работала.
– Его всё устраивает.
– Но он же не знает, что ты спишь с его другом?
Маша передёрнула плечами. И этот жест удивительно походил на жест Глеба.
– Даже если бы и знал, чтобы это поменяло?
– Здесь ваши общие друзья, ты только что была в ресторане с Максом, вот его нет, и ты уже в объятиях Глеба. Не боишься, что кто-нибудь расскажет?
– И что? Соберу вещи и уйду, делов то. Неужели ты думаешь я откажусь от такого любовника, как Глеб? Он классный, согласись, ты то уж знаешь. Хотя, думаю, до этого не дойдет, Макс простит.
– Что их держит рядом с тобой, ума не приложу?
– Я отвечу, если твои нежные ушки это не шокирует. Я готова всегда, на всё и везде, спереди, сзади, групповуха, я могу всё.
– Нашла чем гордиться. Одним сексом мужика не удержишь.
– Ты умеешь делать глубокий минет? Рекомендую научится, все мужики будут твои. Хочешь, купи игрушку, я научу тебя, и твой парень никогда ни на кого больше и смотреть не станет.
– Обойдусь. А мой парень и так, кроме меня ни на кого не смотрит.
Диана отвернулась, показав, что разговор закончен.
– А, ну-ну. Скучаешь по Глебу, да? – спросила Маша проникновенным голосом, вплотную подойдя к Диане.
– Не твоё дело.
– Я тебя предупреждала, не надо на нём зацикливаться, получила удовольствие, дай другим.
Маша заправила нежным движением локон Дианы за ухо, ногтем провела по её подбородку, Диану бросило в дрожь, дальше она не поняла, что произошло, но вдруг ощутила горячие губы на своих губах. Никогда Диану не целовала женщина, ей было противно думать о лесбиянках и обо всём, что с ними связано. Но сейчас у неё перехватило дыхание, целовавшие её губы были так трепетны, так нежны, совсем не похожи на мужские, но были не менее жадные и страстные. Мозг выключился, Диана вся ушла в ощущения, и вместо того, чтобы оттолкнуть, позволила ей продолжать. Язык Маши водил по губам, погружался в её рот, губы захватывали, зубы слегка кусали, такие знакомые поцелуи, только более мягкие. От Маши пахло парфюмом Глеба, смешанным с её сладким запахом, и не помня себя, Диана дотронулась до груди Маши, грудь была мягкой, пышной, с твёрдыми сосками, хотелось её сжать, а может и обхватить губами. В дверь кто-то стучал и дёргал её, но они не реагировали на это. Маша с напором Глеба дерзко ласкала её, проводила руками по платью, тело Дианы покрылось гусиной кожей, грудь напряглась, не понимая, что она делает, она уже сама целовала Машу. Господи, это же Глеб, просто в женском обличие.
– Ты молодец, теперь верю, что ему было хорошо с тобой, – услышала она горячий шёпот в ухо. – Я думала, что ты – ханжа.
Маша слегка укусила её за мочку и ушла. А Диана осталась стоять тяжело дыша – слабая, дрожащая, онемевшая. На негнущихся ногах она подошла к раковине и обтёрла лицо холодной водой. Она сошла с ума? Ещё полчаса назад Маша не вызывала в ней ничего, кроме отвращения, а сейчас она позволила ей себя целовать в туалете ночного клуба, и ей это нравилось, и, возможно, если бы Маша не остановилась, она позволила бы ей большее. Какой позор, как же стыдно! Диана прополоскала рот, словно, оттираясь от поцелуев. Какими глазами теперь Маша будет смотреть на неё? Надо быстрее убираться отсюда, и никогда больше не попадать в эту компанию.
Выйдя в узкий коридорчик, соединяющий мужскую и дамскую комнаты, Маша столкнулась с Димой.
– Диана там? – спросил он.
– Да, поправит макияж и придёт. Ни на секунду её не оставляешь?
– Подожду, пожалуй.
– Ой, резинки что ли слабые? Только что подправила, опять сползли.
Маша поставила ногу на приступок, задрав платье, поправила чулок, при этом одна бретелька свалилась, почти оголив грудь. Дима покраснел, задохнулся, почувствовав непреодолимое желание. Маша, поправив бретельку и опустив ногу, слегка провела пальцами по его ширинке.
– Не, ну тут всё нормально.
И, поправляя волосы, ушла в зал, Дима, не помня себя, забыв о Диане, ввалился в кабинку туалета, чтобы хоть как-то помочь себе снять возбуждение.
