– Ты меня пожалел? – спросила Яна, улыбнувшись.
– Вовсе нет, неужели я не могу старой подруге подарить цветы?
– Мужчины просто так не делают ничего.
– Да, ты права. Купил, просто потому что они здесь дешёвые.
– Я так люблю тебя, сукин ты сын.
После нескольких дней хождений по храмам, познания философии, разговоров с кришнаитами, индийскими йогами и толкователями индуизма душа, и вправду, освободилась от лишних проблем и, казалось, воспарилась.
– Я так его любила, – вдруг сказала Яна, закуривая сигарету, когда они лежали в постели, утомленные любовью, – я думала, что нашла, наконец, ЕГО, давно у меня сердце не выпрыгивало из груди от прикосновений мужчины.
– Кто он?
– Один московский бизнесмен, я выступала у него на дне рождении. Мы виделись не часто, из-за его бизнеса, из-за моих гастролей, но, когда мы были вместе, я улетала. Я влюбилась в него по самые уши, Wolf, понимаешь, я ни в кого так не влюблялась. Я всячески пыталась показать, что я на самом деле совсем не такая, как на сцене. Показывала, что я интересная, образованная, много чего понимаю в жизни. В общем, блистала интеллектом и знаниями, а он… когда он понял, что в жизни я совсем не СТЕША, я стала ему не нужна. Оказывается, ему нужна была глуповатая знаменитая вертушка. Потом я узнала, что и до меня у него были то модели, то певички, то какие-нибудь «мисс…».
– Значит, он сам весьма недалёкий. В жизни ты куда лучше, чем на сцене.
– Я тоже думала, что я есть лучше, чем на экране. А он… он…
Яна отвернулась от Глеба и зарыдала в подушку.
– Плачь, плачь, девочка, тебе надо выплакаться, – сказал он, целуя её в затылок.
Яна повернулась, крепко обняла его, уткнувшись в шею, и рыдала, рыдала, рыдала.
Утром, проснувшись первой, она привела себя в порядок, заказала кофе в номер и, закурив сигарету, встала у окна. Внизу кишел огромный город.
– Чего там нового? – неожиданно обнял её сзади Глеб.
– Поехали отсюда, а? Здесь народу больше, чем в Москве. Я устала от людей.
– Куда ты хочешь?
– Пляж, море, солнце, ты и я.
– Тогда, за чемоданы!
– Прости меня за вчерашнее, я не должна была реветь, как видишь, иногда из меня прёт СТЕША.
– А перед кем нам с тобой ещё плакаться, если не перед друг другом?
– Ты мне никогда не плачешься.
– А я после смерти Эллы вообще не плачу. Но, если хочешь, я готов, давай поревём вместе, только сделаем это на берегу моря.
– Ловлю на слове, ты мне обещал.
– Забились. Давай-ка выпьем кофе, и начнём собираться. Снимем какое-нибудь уединенное бунгало, будем целыми днями ничего не делать, есть каких-нибудь морских гадов и швыряться в обезьян фруктами.
Несколько километров утренней пробежки по берегу моря, и Глеб повалился на песок. Яна, как ни в чём не бывало, остановилась рядом и начала делать энергичные упражнения.
– Давай, давай, поднимайся! – сказала она, активно сгибаясь и разгибаясь.
– Мы каждое утро бегаем по несколько километров, это потрясающе, но прежде чем продолжить, пять минут перерыва.
– Зато ты видишь, какой результат! У меня ни капли жира и великолепная фигура!
– Яна – попа без изъяна. А что ты на это скажешь?
Глеб резко вскочил, схватил Яну и прямо в одежде бросил её в море. Яна подняла кучу брызг, и с хохотом пытался встать на ноги, но её сбивали волны.
– Водные процедуры! – крикнул её Глеб.
– Помоги мне.
Но когда он подал её руку, она рывком притянула его к себе, и он тоже оказался в воде. Он упал сверху на неё, и на пару секунд их захлестнула волна. Отплёвываясь морской водой и выбравшись на берег, они упали на песок.
– Всё, бля, покурил, – сказал Глеб, доставая из кармана размокшую пачку сигарет.
– Заметь, здоровый образ жизни: спорт, плавание, морепродукты, практически отсутствие алкоголя, а теперь и сигарет.
– Вот я и чувствую, что скоро сдохну.
– Вперед! – крикнула Яна, вскакивая на ноги и завязывая волосы в хвост. – До нашего бунгало бежать ещё пару-тройку километров!
– В мокрых кроссовках – это актуально
– Зато освежает.
Яна о чём-то говорила по телефону со своим продюсером, а Глеб, чтобы ей не мешать, налил себе холодный чай и вышел на веранду. Шум прибоя, шелест пальмовых листьев, свежий воздух, восхитительно.
– Мой продюсер настойчиво требует, – оборвала тишину Яна, – чтобы я посетила какую-нибудь знаменитую дискотеку. Тут сейчас как раз отдыхает несколько журналистов, которых может заинтересовать моё появление на курорте.
– Мы же собирались пробыть всё время одни.
– Но у меня контракт, и по контракту я должна повиноваться продюсеру.
– Мне казалось, что времена рабства давно позади.
– Но не в шоу-бизнесе.
– Какого чёрта тебя туда понесло?
– Сама не знаю, но пока не кончится контракт, мне никуда не деться.
– Ладно, как скажешь. Дискотека, так дискотека.
– Смотри, что я увидел в газетном ларьке, – сказал Дима Диане и кинул перед ней газету светских сплетен.
