– Прекрасная рыжеволосая незнакомка взволновала сердце Wolfa? – обернулся к Глебу Макс.
– У тебя у самого слюнки текли, – ответил Глеб.
– А я и не скрываю – обиделся на грубый тон Глеба Макс.
– Не обижайся, и сядь ровно, я за тобой спрячусь, немного посплю.
Отсидев все пары, вернее почти отлежав, Глеб у своей машины столкнулся с Ирой. Она была нетрезва.
– Что у тебя с Машей? – набросилась она на него.
А ей то кто доложил? Хотя, конечно, свидетелей было много.
– Здравствуй, Ира, не скажу, что рад тебя видеть, – невозмутимо сказал Глеб.
– Глеееееб, я беременна, кроме тебя у меня никого не было.
Наглая ложь.
– Ты по этому поводу уже днём на стакане. Празднуешь?
– Я с горя. Нам надо пожениться меня убьют родители.
– Ну поехали к врачу, посмотрим, что там в тебе, кроме алкоголя.
– Я не поеду сейчас, я не готова.
Глеб хмыкнул, садясь в машину:
– Прощай, детка.
– Давай попробуем еще раз! Я для тебя всё сделаю, – заныла плача Ира, прижавшись к машине.
– Я тебе всё сказал, не хочу повторяться, будь добра, отойди от машины.
– Нам же было хорошо вместе!
– Кому как.
Ира вцепилась в дверцу автомобиля и закричала:
– А с твоей рыжеволосой шлюхой тебе лучше?
– Ты её совсем не знаешь, – спокойно ответил Глеб, закуривая.
– Зато ты её знаешь! Ну и как она в постели? Такая же огненная, как и её волосы? Глеб, ты любишь шлюх, таких, как твоя мамаша. Давай, продолжай! Сегодня одна, завтра другая, ты ведь так живешь, да?! Тебе неважно, что твоя рыжеволосая Машенька может быть валяется с кем-то сейчас в постели, тебе всё равно, ты ведь и её скоро бросишь. Она тебе не нужна, как и все мы. Я ненавижу тебя, Wolf! Ты слишком искусственный, ты как манекен: холодный, бесчувственный и неприступный. Будь ты проклят, Wolf, будь проклят!
– Ты закончила? До свидания, – Глеб захлопнул дверцу, чуть не прищемив ей пальцы.
«Глеееееб»… К машине тут же подскочили Алла и Влад, не успели они как следует усесться, как Глеб дёрнул с места.
– Где вы так долго ходите? – только спросил он.
А Ира осталась стоять один на один со своими слезами.
Глеб зашёл в подъезд своего дома, и услышал, что где-то очень громко играет музыка. А поднимаясь в лифте, он всё больше убеждался, что музыка звучит с его этажа. Двери лифта открылись, и он остолбенел. Его ровесник – Лёха из соседней квартиры – вынес магнитофон, на площадке танцевала Маша с бокалом в руках, а сосед ей прихлопывал и пританцовывал. На полу стояла пустая бутылка вина.
– А, Глебыч, – обрадовался он. – К тебе девушка пришла, а тебя нет, а братец дверь не открывает.
