– Ты вернулся, стал приводить эту рыженькую девушку, она дразнила меня, я видел её грудь, бёдра, я постоянно слышал, как вы занимались этим. Мне так хотелось тоже, но на меня девушки внимания не обращали.
– Что ж ты не сказал? Я б тебе пригласил кого-нибудь.
– Стыдно такое говорить. А Ира нашла меня, и позволила трогать себя, если я буду рассказывать ей о тебе. А если мне нечего было рассказать, она лишала меня всего, а мне так хотелось.
Ну что ж, картина ясна. Подсадила его на секс, Володьке понравилось, отказаться уже не мог, другие женщины игнорировали его, да и не умел он добиваться расположения прекрасного пола. К нему за советом боялся и стыдился подойти. А тут ещё он то с Машей, то ещё с кем-то, не стесняясь Вовки. Так что, считай сам толкнул его в хищные объятия Ирины. Хороший брат, нечего сказать, хоть бы подумал, прежде, чем что-то делать, ведь, как не крути, Вовка не совсем здоров и очень доверчив. Но куда там? Разве он думает о ком-то, кроме себя? Так что, Глеб, бросил больного братишку, вот и получил, и нечего на него злиться теперь, на себя злись.
– А потом ты выгнал меня, и Ира стала мне давать какие-то лекарства, делать уколы, говорила, что мне станет лучше, что я буду, как ты, но мне от них было нехорошо. Но ведь ты мне тоже делал уколы, и давал таблетки, и мне становилось лучше, а от её лечения хуже. Я так боюсь, что она найдёт меня и снова станет этим пичкать.
Глеб подошёл к Вове, положил ему руку на плечо.
– Не бойся, она больше тебя не найдет, она навсегда уехала и вернуться не сможет.
– Ты её выслал? Правильно, а то она мне говорила, что тебя надо покалечить, изуродовать лицо, что-нибудь отрезать. Но я не хотел причинить тебе боль, я сопротивлялся. Но тогда она перестала мне давать лекарства, мне от них было плохо, но без них ещё хуже.
Вовка плакал, раскачиваясь из стороны в сторону на диване, Глеб присел рядом и прижал голову брата к своему плечу. Ни в чём Вовка не виноват, Ирина избрала его орудием мести, вот и всё, хотела тебя покалечить, но не своими руками. Вспомни себя, Глеб, ты был здоров, но и ты под воздействием наркотиков не ведал, что творил, как ты издевался над Соней, подумать страшно. Так что же ждать от Вовки?
– Ну всё, всё, – сказал Глеб, – обещай теперь слушать меня и Марину с Андреем, и всё будет хорошо.
– Ты простил меня? Я так люблю тебя, я хочу, чтобы ты снова был моим братом.
– Я всегда буду твоим братом. Тебе будет тут хорошо, я буду тебя навещать, немного поправишься, познакомлю тебя с племянником.
Андрей молча вопросительно кивнул Марине, стоящей у двери в комнату Вовки. И Марина также молча ответила, что всё в порядке
Глава 70. Огонь моих глаз
Глеб и Марго лежали в постели в парижской квартире Маргариты. Она была замужем, у него была жена и ребёнок, но здесь они были только вдвоём, и кроме друг друга у них не было никого. С ней Глеб забывал свою семью, проблемы на работе. С ним Маргариты не думала о нелюбимом муже… Здесь они отдыхали душой и телом, здесь они любили друг друга, но эти встречи были лишь кратковременным помешательством. Глеб никогда бы не бросил свою семью, а Маргарита – не отказалась от своего положения, которое заняла благодаря выгодному замужеству. Всего пара дней стонов, поцелуев и безумных слов, а потом каждый возвратиться в свой мир. Каждый из них давно понял, что жизнь не может быть вечным праздником.
А как-то Глебу позвонила Яна.
– Знаешь, Глеб, я ухожу со сцены, – сказала она, – всё, финита ля комедия.
– Что случилось?
– Просто я больше не могу притворяться. Чувствую, что, если я ещё спою хоть пару своих песен меня стошнит прямо на сцене.
– Ты ведь этого хотела.
– Я устала, Волков. Мне почти тридцатник, а я как коза скачу в трусах по сцене. Всё, больше не могу. Пусть на моё место придут другие девчушки-попрыгушки.
– Может сменить амплуа?
– Нет, СТЕШУ мне из себя больше не изжить. Она прёт наружу, я уже в жизни себя ощущаю глуповатой куклой. А я не такая, я ненавижу СТЕШУ.
– Я знаю, ты моя Янка и больше никто, и я ненавижу СТЕШУ, и всегда выключаю телевизор, если её показывают. Но что ты думаешь делать?
– Я возвращаюсь домой. Домой, домой, к чёрту Москву, к чёрту Кутузовский, к чёрту СТЕШУ.
– Знаешь, по-моему, она – полная дура.
– Жди меня, я скоро буду дома.
– Если ты ещё не знаешь, чем заняться в Питере, я приглашаю тебя работать к себе в фирму. Только у меня придётся работать головой, а не крутить попой.
В один из вечеров Глеб и Влад сидели в прибрежном ресторане.
– Я так рад, что всё наладилось, – сказал Влад.
Глеб сделал затяжку и, смотря в окно, сказал:
– Разве может всё наладиться навсегда?
– Надеюсь, что тебя больше не посещают мысли, что всегда всё не вечно?
– А ты в это веришь? – спросил Глеб.
– Без проблем жить тоже неинтересно, но трагедий хватит.
– Как знать, Влад, как знать. В жизни всё непредсказуемо, тем она и интересна.
– Я точно знаю, Wolf, все катастрофы давно позади. А с неприятностями мы как-нибудь справимся. Или ты беспокоишься, что твоя бывшая Ирина вновь появится?
Глеб покачал головой.
– Она никогда больше не появится.
