Она была так близко, глубокие глаза отражали свет огней, волосы трепал ветер, Глеб еле удержался, чтобы не прижать её к себе крепче, чтоб не дотронуться губами до её щеки.
– Ты замёрзла? Пойдём в машину, я отвезу тебя.
Элла повернула у нему голову, внимательно посмотрела в глаза. Какая пытка, её лицо так рядом, держись, Глеб, держись!
Она кивнула и спрыгнула с парапета, и ему пришлось отпустить её. Но вдруг, чисто интуитивно, он почувствовал, что она не торопиться домой. Когда он спросил её об этом, она подтвердила.
– Я сказала маме, что у подружки. Если я явлюсь посреди ночи, будет много вопросов.
– Тогда я предлагаю покататься, у меня есть в машине шампанское, и…
– …И я помню, в бардачке.
– Вообще то я хотел сказать про зажигалку, шоколадку и бокалы.
– Набор джентльмена?
– Всё и на всякий случай.
Когда они дошли до машины, Глеб открыл дверцу и помог Элле сесть. Потом перегнулся через неё и завёл машину.
– Обязательно это было делать с моей стороны?
– С моей стороны поток машин, так быстрее, чтоб ты не замерзла, а мне ещё в багажник за шампанским идти.
– Далеко…
Пока Глеб открывал шампанское, Элла спросила:
– Ты всегда выпиваешь за рулём?
– Если мне приспичит напиться, я брошу машину. А так я не любитель огненного напитка, так, слегка. С ментами решим, если что.
– Денег много, да?
– Держи, – Глеб протянул ей одноразовый бокал.
Она взяла, и он дёрнул с места. Они катались до утра, разговаривали, слушали музыку, иногда останавливались, чтобы пройтись, но, замёрзнув, вновь возвращались в машину, пили шампанское, потом кофе. Утро встретило их на стрелке Васильевского острова. Они стояли в самом низу, у воды, от которой тянул стылый холод. Элла была без перчаток и бесполезно пыталась втянуть руки в рукава пальто.
– Дай сюда, – сказал Глеб, расстёгивая свою куртку.
Он взял её ледяные руки и засунул себе подмышки.
– Теплее? Без перчаток, без шапки, без шарфа, ну что ты за человек?
– У тебя как будто есть эти аксессуары.
Элла улыбнулась и, приподняв лицо, посмотрела на него. Глеб рывком притянул её к себе и легонько поцеловал в губы, она не сопротивлялась, но и не отвечала. Он взял её лицо в ладони, её глаза беспомощно смотрели на него, она была растеряна, слегка испугана, губы шевельнулись, пытаясь что-то ему сказать, но не получилось. Вдруг с яростью тигрицы, она вырвалась:
– Никогда не трогай меня.
И быстро пошла прочь.
– Элла, прости меня! Не уходи.
Она развернулась и крикнула:
– Ты мною собрался заменить Машу? Не получится.
