– В чём дело? – спросила его одна из сотрудниц, – звали не вас, ведь ваше имя Даниил?
– Извините, мне надо выйти, – ответил он и вышел из офиса.
В коридоре он прислонился спиной к стене и сполз на пол. Что в этом имени такого? Дэн сжал виски ладонями. Что за странная реакция?
– Что с вами? Вам плохо? – спросил, проходящая мимо женщина
– Да, но не беспокойтесь, сейчас пройдёт, – глухим голосом отозвался Дэн.
Он сидел, скорчившись на полу, не в силах подняться, Его трясло, тело покрылось испариной, а мысли в голове носились с бешеной скоростью.
– Даниил, Вам плохо? – спросила, вышедшая из офиса сотрудница. – Вызвать врача?
– Пожалуй, да….
– У вас не было никогда расстройства психики? – первым делом спросил врач. – Это не приступ шизофрении или эпилепсии, это последствия сильного нервного расстройства.
– Я не знаю, я ничего не знаю, возможно, – еле выдавил Дэн.
– Ну хорошо, хорошо, отдыхайте.
Врач сделал Дэну укол, и Дэн заснул, и во сне ему виделись образы каких-то людей, кто-то тянул к нему руки и звал «Глеб, Глеб». Мелькнули чьи-то волосы, кто-то прятался от него, кто-то, кого он не мог никак найти «Элла!», воскликнул он и проснулся, почти что подскочив на медицинской кушетке. Когда Марина вбежала в палату, увидела, что он сидит на кровати, привалившись к стенке, бледный с трясущимися руками.
– Кто такие Глеб и Элла? – спросил он сразу, даже не взглянув на мать.
Марина отрицательно покачала головой.
– Чёрт…. Забери меня отсюда, я хочу домой.
– Хорошо, если ты съездишь к своему врачу.
– Да, мне надо кое-что у него спросить.
– Даниил, проходи, – пригласил Дэна врач, – я очень обрадовался, когда ты вчера позвонил, мы давно с тобой не виделись.
– Я тоже хотел с вами повидаться, – ответил Дэн, садясь напротив врача.
– Ну, рассказывай, как ты себя чувствуешь, как твоя память? Что-нибудь вспомнил?
– Чувствую я себя вполне нормально. А с памятью до сих пор плохо. Но со мной творится что-то странное.
– Успокойся и расскажи мне всё по порядку, я смогу тебе помочь.
– У меня какое-то наваждение, мне кажется, что я не Даниил Моденов, это не моё имя. И вообще сейчас мне кажется в моей жизни всё чужим. Мне рассказывают, каким я был раньше, а мне кажется, что это был не я.
– Амнезия – странная болезнь. Тебе двадцать пять лет, ты не помнишь, как ты жил все эти годы. Это тяжело. Почти все пациенты, страдающие этой болезнью, говорят мне тоже самое, что и ты. Твоя память отключилась, и поэтому тебе кажется, что всё, что тебе говорят – неправда. Потому что ты сам не можешь этого подтвердить, и не можешь вспомнить эти факты.
– Мне все твердят, что я изменился. Я делаю всё не так, как раньше. До всего этого я был слишком положительный, идеальный даже, сейчас наоборот.
– Даниил, сейчас ты живёшь так, как тебе говорит подсознание и сердце. До этого ты жил разумом, ты в чём-то сдерживал себя, может быть, ты вёл себя не так, как тебе хотелось. Каждый человек ставит себе какие-то рамки и придерживается их. А ты все рамки, которые себе поставил, забыл, и все заученные манеры тоже. Ты ведёшь сейчас себя так, как тебе хочется, не сдерживаясь. Может, до аварии ты мечтал, подсознательно, конечно, быть таким Даниилом, какой ты сейчас. А тобой в данное время руководит подсознание.
– Был случай, когда я отозвался на другое имя. У меня в голове шумит, когда я его слышу. Мне кажется, что я не Даниил, мне кажется, что моё имя Глеб.
Врач с грохотом встал и заходил по кабинету.
– Вот что, Даниил, – сказал он, сделав ударение на имени, – тебя все признали: мать, отец, жена, друзья. Или ты думаешь, мать не узнает своего сына? Ты посмотри, как ты похож на своего отца! Если вас поставить рядом, никто не скажет, что вы чужие люди. Да и в экспертизе сомневаться не приходится. Даниил, или ты выбрасываешь весь свой бред из головы, или я начинаю тебе курс лечения. Лечение будет применяться к тебе, как к человеку с расстроенной психикой и раздвоением личности.
– Это у психиатра что ли? – спросил Дэн.
– Да. Ещё не хватало, сегодня ты скажешь, что ты Глеб, потом Борис, так и до Наполеона может дойти. Понимаешь, к чему я клоню?
– Понимаю, – сухо ответил Дэн.
– Я тебе пишу рецепт. Лекарство должно помочь тебе, – смягчился врач, – а если не поможет, то будем принимать более суровые меры. Через неделю придёшь ко мне. И Даниил, мой тебе совет. Ты сейчас, может быть, действительно не такой, как был раньше. Но на досуге подумай, если ты не Моденов Даниил, то кто, как ты мог оказать на его месте, и почему ты похож на отца, и где же настоящий Даниил. Всё, иди, буду ждать тебя.
Даниил вышел из больницы и сел в машину. Его колотило от злости, никто его не слышит. Он закурил и решительно поехал в сторону пригорода. Надо выместить свою злость бешеной ездой.
