Когда на улице уже темнеет я только выхожу из душа. Мда, задержалась я тут. Я поворачиваюсь спинной к зеркалу, смотря на свои изуродованные шрамами лопатки. Я никогда не была спокойной. Нет. Пожалуй, единственный человек, который смог приструнить меня, это был Олег. Но до встречи с ним, неприятности просто преследовали меня. На левой и правой икре у меня было четыре продолговатых шрама от роликов. По одному шраму на коленке, один после того, как я упала с невысокого гаража, второй когда мы пробрались с Сашей на крышу дома, и я налетела на арматуру. Это было самое малое, что я могу вспомнить. Всё мое тело, куда не глянь усыпано шрамами. Не то, чем следует гордится девушке. Обычно их было не видно, единственные два шрама, что всегда привлекали внимание, это шрамы на лопатках. Словно оторванные у ангела крылья. Хотя история этих двух шрамов самая обыкновенная. Не какая-то мистика, а действительно, самый обыкновенный несчастный случай. Каких бывают сотни и тысячи. Но почему-то именно такой поганый случился только со мной. Я шла домой со школы, и рядом с домом провалился асфальт, как это часто бывает именно в России. Я просто подошла к краю образовавшейся ямы, и поскользнувшись на мокрой от дождя земле поехала в низ. А в лопатки впились торчащие из обломков асфальта куски арматуры. Распоров кожу вместе с мясом к чертям. Я не помнила как я попала в больницу, да и кто вообще нашёл меня там. Но брат меня за это по головке не погладил. Сказали, что мне каким-то чудом повезло, и арматура не пробила меня насквозь. Просто чудо какое-то. А я не удивлялась, со мной часто случалась такая нелепица.
— Почему-то, я знала, что встречу тебя здесь, — я почти не удивленна, когда увидела, стоящего около входа в спортзал Акаши. Его алые глаза устремлены на меня. Ах да, в Японии не принято ходить в майках. Не знаю откуда это повелось у них, но плечи, ключицы и открытые руки, для японцев, как для наших парней открытые донельзя ноги. А ключицы у меня торчали просто до безобразия сильно. Честно, я не знаю, что во мне привлекает парней. Характер у меня не подарок, внешность тоже, не самая редкая.
— Да неужели, — чуть усмехается парень, искажая губы в полу-улыбке. Что-то внутри меня переклинивает от этого. Я уже достаточно изучила этого парня, за эти почти что три месяца в Ракудзане. И по этому я понимала, что сейчас эта немного кривоватая полу-улыбка, искрения. Почему-то в душе, неприятно кольнуло от этого. Безусловно, мне приятно, что он искренен со мной, но что-то не даёт мне получать от этого удовольствие.
— Зачем ты здесь? Твой дом немного не в этой части города, — точнее, в шести кварталах от этого спортзала, может даже больше. Неужели он тут находился только из-за меня? Да не, бред!
— Разве это имеет значение? — и правда, какая мне разница, как тут очутился он. Даже не смотря на то, что этот парень мне нравится, это не значит, что я буду мечтать о встрече с ним. Хотя, кого я обманываю? Я хотела встретится с ним. Но это желания я топила всеми силами. Иначе, я бы просто потонула в этом желании с головой. — Пройдёмся?
Я лишь киваю, и закинув на плечо по-удобнее рюкзак, вместе с Акаши направилась по неизвестной мне дороге. По правде говоря, мне было всё ровно, куда мы идём. Откуда взялось это слепое доверие к нему, я не знаю. Но лучше уж будет так, чем я буду настораживаться от любого звука или шороха. Меня немного напрягало то, что мы шли молча. Как какое-то неловкое молчание. Но почему-то сказать было нечего. Что я могла ему сказать? Что влюблена, но боюсь своих чувств, потому что у Акаши есть девушка? А девушка ли? Может, уже и бывшая девушка. Но сути это не меняет, она не отдаст мне его.
— Всё ещё волнуешься из-за Хоши? — как бы случайно спрашивает он. Неужели всё настолько сильно отражается на моём лице? Хотя, многие мне говорили, что у меня всё всегда на лице написано. С чем я могла бы поспорить. Но не сейчас, я слишком углубилась в свои мысли и не заметила, как они начали отражаться на моём лице.
— Есть немного, — говорю не тая, — Она ведь, намного лучше меня.
— Лучше или хуже, тебе не всё ровно ли? — от чуть усмехается и его глаза странно блестят, — В конечном итоге, всё уже давно предрешено.
— О чём ты? — мне немного не нравится его тон, его взгляд, и то, что он сказал. Как будто приговор, не для Акаши, а для меня. Меня это несколько пугает. Как бужто я ничего не смогу изменить. И мне абсолютно не нравится это треклятое чувство.
— Не важно, — холодно бросает он. Неужели он был таким и с ней? Хотя, тот голос из динамиков телефона. Он был не менее холодный, чем у самого Акаши. Думаю, они друг друга стоили. Это же очевидно. Что такого привлекло во мне тебя, Акаши? Я глубоко вздыхаю, решаясь на странный поступок, просто потому что, мне так давно не хватанет этого:
— Возьми меня за руку. — он поворачивает на меня голову, и в его глазах я вижу удивление и растерянность, такие редкие эмоции для него. Я рдею. И немного склонив голову вниз говорю, — Ничего не говори, просто возьми!
