— Твой брат сказал, что ты рисуешь, — я ударяю себя полбу, сокрушаясь тому, какой мой брат бывает болтливый, особенно тогда, когда это не следует. Это конечно не для кого не было тайной. Но после того как я закончила художку, я особо то и не рисовала, а когда умер Олег, так забросила на совсем, только если просыпались какие-то позывы порисовать, то это были какие-то сумбурные и пугающие наброски.
— Рисовала. — с нажимом произношу я, всё ещё сидя на кухонной тумбе и забавно болтая ногами, словно малое дитя. Хотя, мне всего-то семнадцати, но такое чувство что мне далеко за 30. Последний год я чувствовала себя вдовой, которая прожила с мужем 50 лет, а её самый родной и близкий человек умер несколькими месяцами ранее. Да пожалуй именно так. — Но могу показать свои старые работы, — всё-таки сдаюсь я, сокрушённая его пронзительным взглядом, таким прекрасных алых глаз. Так… Кажется, меня унесло не в ту степь. Я спрыгиваю на пол, и добавляю уже куда миролюбивее, — Пойдём, они в моей комнате. И не смотри на меня так, мне просто чертовки лень бегать туда сюда по лестнице.
О том, что последнею неделю я просыпаюсь в страшных агониях, я умалчиваю. Причина моих пробуждений мне не известна и не интересна, как ни странно. Я вообще была человеком, которого мало интересует то, что происходит с моим телом и почему. Мне было абсолютно наплевать. И то, что посреди ночи в диапазоне с полчетвёртого до пол шестого утра, с периодичностью одна неделю раз в три месяца, у меня появлялись страшные судороги несчастной правой ноге. Сколько она повидала-то! Два разрыва связок, два надрыва, один несчастный недовывих и огромной количество лёгких растяжений голеностопа. Какое-то воспаление коленного сустава, обнаруженное ещё в седьмом классе. Думаю неудивительно, что боль адская. Особенно бесит то, что чтобы не вопить как будто меня режут я должна либо как-то её разработать, либо походить. Что во всех случаях приравнивается практически к нулю, ибо сплю я на животе у самой стенки. Надеюсь, что это скоро закончится. Достало уже, ходить тоже больно. Наверное, стоит посетить травматолога.
Пока я достаю из нижнего ящика комода несколько толстых папок, Акаши что-то рассматривает на столе. Блять!!! Там же набросок, нарисованный мной вчера, который чётко отразил моё настроение. Акаши хмыкает, беря блокнот, стыренный у мамы ещё прошлым летом, когда она была на каких-то там курсах и целый месяц жила дома. Что несомненно радовало.
— Несколько пессимистично, — отзывается парень, рассматривая мой милый череп (который нарисованный) и несколько цветочков на нём. Да-да, вот такое у меня было настроение. Полное уныние и страх перед экзаменом по японскому. Я вообще раньше часто рисовала по настроению, а сейчас у меня один сплошной негатив, а не настроение. — Но нарисовано красиво.
— Спасибо — я натягиваю на себя улыбку, которая почему-то не вяжется с моим настроением, — Вот, всё, что откапала, — я кладу на одну половину кровати папки стандартного, для любого ходившего в художку или изостудию человека, формата А3. Сама же растягиваюсь пластом на другой половине кровати лицом уткнувшись в ворох подушек. Я истощена, как физически, так и морально. Но больше физически. Хотя… Надо бы к психологу в Токио наведаться. Акаши шуршит бумагой, смотря на мои криворукие работы. Сама я поворачиваюсь набок и обняв полуживую мягкую подушку смотрю на парня, даже не замечаю как веки тяжелеют, а я засыпаю рядом с красноволосым дьяволом.
Просыпаюсь я от того, что кто-то пытается запихать меня под одеяло. Я сонно озираюсь по сторонам в поисках брата, но нахожу того, кого не ждала. Акаши. Я впиваюсь взглядом в электронные часы, которые показывают десять вечера. А Рио ещё разве нет? Он ушёл, когда не было и четырёх часов вечера.
— Этой блудливой морды всё ещё нет? — выдаю первое, что мой пока что сонный мозг смог сгенерировать из моих не таких уж и приличных мыслей в адрес брата. Акаши красноречиво отвечает взглядом и потянувшись падаю обратно на покрывало, вызывая тихий смешок со стороны парня, — Можешь дать мне мой мобильник, он в пиджаке, пиджак где-то там, — я неопределённо махнула в сторону вешалки для школьной формы, снова падая на кровать, спать больше не хотелось. Как ни странно, парень встал и принёс мне мою прелесть, я поблагодарила его, начала открывать аж 4 сообщения от брата. Моё настроение с растерянного сменилось некой злостью и непониманием, как можно быть таким наглым!
«Надеюсь вы правильно потратите те пару часов что я вам подарил» — это первое сообщение было отправлено сразу после того, как эта лисья морда свалила из дома под предлогом «Я пошел гулять».
