О такого у меня даже дыхание перехватило, и в низу живота болезненно потянуло. Я даже не ожидала, что Акаши может так выражаться. Это скорее сказал бы мой брат, не мне конечно, но всё же не представитель знатного рода. Блять, а как это звучало. Он ведь не врал. Его рука уже нагло залезла под майку, и грубо сжимала моё грудь. Стоит говорить, что я частично мазохистка, и такое заводит меня получше любых долгих и нежных прелюдий.
— Тебе слабо, — я пытаюсь выглядеть наглой и самоуверенной, а сама стону, когда он кусает за шею, и чувствую себя не лучше течной суки. Красноглазый ухмыляется, и тогда я понимаю, что брать Акаши Сейджуро на «слабо», стало моей, пожалуй, одной из самых глупых ошибок. Он ведь не шутил, когда сказал, что правду он будет вытрахивать.
***
Акаши был в ярости когда осматривал тело Курихары в мед.кабинете. Он уже догадывался, что это девушки сами бы в жизни не рискнули пойти против полукровки ещё раз. Он был уверен, ещё с прошлого раза они уяснили, что им несдобровать. Может Рей тогда и была немного не в себе, но тем немение, своих бойцовских качеств она не потеряла бы даже в таких условиях. А значит вывод напрашивался сам собой, кто-то натравил их, тот, у кого влияние в этой школе не менее масштабное чем у него. Но этого человека не было даже в стране. А значит, здесь замешан кто-то, кто был всегда близок к ней. Именно тот, кому она доверяла. Он знал только двоих. И один их них сейчас где-то в школе, и явно не один.
После короткого собрания дело перешло уже к учителям, и больше парень не волновался. Его беспокоили те, кто стояли за этим. Он знал кто, знал где их найти. И он был невероятно взбешён, она не имела права так поступать, у них был договор.
— Это ведь вы подстроили. — он смотрит на двух девушек, что заняли места в конце класса, она сидела на парте, вторая сидела на большом диване, что он забыл в классе, они все понятия не имели.
— И что с того? — отзывается светловолосая девушка, закидывая одну ногу на ногу, и плевать она хотела, что юбка слегка коротковата.
— Я не нарушал условия сделки, — его голос тихий, но угрожающие нотки в нём были почти-то осязаемы. Вторая девушка, с которой и был собственно заключён своеобразный договор, вздрогнула, — А вот вы.
— Простите Акаши-сама, но я не могла поступить иначе, — девушка встаёт и кланяется, в конце концов, придать лучшую и единственную подругу детства она не могла, ни как, — Хо-чан вернулась в своё состояние до поступление в Ракудзан. Я не могла её бросить такой, простите.
— Что же, я предвидел такое, — в его глазах мелькает что-то непонятное никому из них, даже самому Акаши. Но он не может ничего им сделать, они под Её защитой, — Ты ведь ни за что не предаешь её, Танака.
Девушка кивает, и Акаши последний раз напоминает им, что в следующий раз их не спасёт даже то, что они находятся под юрисдикцией Хоши. Девушки кивают, помечая для себя, что в следующий раз они так очевидно не проколются. В конце концов Акаши прав, Танака Аой ни за что не предаст Аоки Хоши. Ведь после всего того, что она видела своими глазами, она просто не сможет так с ней поступить. Но когда парень почти покидает класс, его окликает вторая девушка, она в принципе не очень-то хотела влезать во все эти разборки. Но иного выхода не было, ведь этот вопрос мучает её очень давно. Ещё с того момента, когда она узнала о том, что Акаши не равнодушен к девочке-хафу.
— Кого ты выберешь, Акаши? Гайдзина, без рода и племени, или же, аристократку, которая под стать тебе?
— Не задавайте глупых вопросов. Ответ же очевиден. — она усмехается. Всё-таки, у этого богатого урода есть совесть. Забавно. Как же для всех них повернётся эта партия с жизнью.
После моего внепланового отпуска всё вернулось в норму. Меня даже умудрились откормить на целых 7 килограмм. Шла первая неделя мая. Мой мозг трахали все кто двигался. Неважно кто: учителя, одноклассники, игроки клуба или друзья. И это было самое ужасное. Слух о том, что я была зверски избита разлетелся по школе за считанные часы, и это было как-то странно, ведь моим противникам досталось куда больше. Но кто его пустил, я так и не смогла выяснить. Да и к тому же, мозг мне вытрахал Сейджуро, как в прямом, так и в переносном смысле. Вот что он пристал к моим ногам? Когда я пожаловалась Аой, что один мой друг привязался ко мне, что мол, колени обследуй, девушка как-то печально улыбнулась, и сказала, что этот человек правильно делает. Меня это выбесило, и она смерив меня весьма жестоким взглядом сказала:
— Поверь мне, Рей, я видела людей, которые вели себя как ты. И знаешь что? Сейчас, их жизнь самый настоящий Ад.
