— Это не твоё дело, — жестоко чеканю я, сдерживая прилив злости, было бы проще, если бы ты просто забыл меня. У тебя есть обязанности. У тебя есть твоя невеста. Но нотки обиды проскальзываю в словах, что непроизвольно сорвались с моих губ. Наболело. — У тебя есть о чём поговорить со своей невестой. А меня не трогай.
— Хватит огрызаться, Рей, — это я ещё не огрызалась милый. Я глубоко вздохнула, чувствуя, что ещё немного и я не ручаюсь за то, что придёт в мою разгневанную головушку. Преданную и использованную. Горечь стоит в горле. Только не сейчас. Лишь бы не заплакать при нём. По мышцам пробегает неприятная судорога, а травмированную два года назад лодыжку неприятно тянет. Не к добру.
— Нет, Акаши, это ты прекрати мнить из себя непонятно кого, — реже чем планировала, слова слетают с губ резким полу-шепотом. Отлично. — Ты врал мне. Ты просто использовал меня, пока твоя невеста была на лечение. Я не хочу тебя видеть. Уходи, Акаши, тебе здесь не рады.
Я мгновенно вскакиваю, ещё до того, как он успевает ответить и обогнув его выскочила из комнаты. Как глупо. Убегать в собственном доме. Сбежала. Как последняя дура. Он хватает меня за локоть когда я проходила через дверной проём. Хватка была железная, но особой боли не причиняла. Я не вырвусь. Он тянет меня на себя. Да пошёл ты. Я заношу руку для пощёчины, и он даже не увернулся, когда звонки хлопок разнёсся по комнате. Он специально позволил мне себя ударить. Но хватка его чуть ослабла, я выдёргиваю руку, и развернувшись к нему спиной произношу в пол тона:
— Мне не нужны твои подачки. Уходи.
На этот раз я реагирую быстрее и сорвавшись на бег, запираюсь в ванной. В аптечке над зеркалом нахожу последнею таблетку нейролептика. Вода закончилась. Дьявол. Я смотрю на свою почти что голую фигуру. Майка «L» и была немного велика даже Рио, что говорить обо мне. Вырезы на боках доходили до талии. И если приглядеться будут видны свежие кровоподтёки на спине. Вчера я подралась. Сильно. Досталось конечно тем девочкам, но мне неплохо прилетело по спине. До сих пор щиплет. Именно по этому, я и ношу майку брата. Я тяжело вздыхаю, придётся выйти, сомневаюсь что Акаши ушёл. Но жить в ванной самая худшая перспектива. Он обнаружился в гостинной, рассматривал фотографии на полках. Он явно настроен на разговор. А я нет. Сейчас выпью таблетку и усну минут через десять. Это радует. Не придётся с ним разговаривать. Я и не хочу. Я кладу пластину на тумбу — ту самую — и лезу в холодильник за бутылкой воды. Я слышу и чувствую, что парень стоит прямо за моей спиной. Бесит. Как же он меня достал.
— Сколько можно тебе повторять, Акаши. Я не хочу тебя не видеть не слышать. — я достаю бутылку и запрыгнув на тумбу кидаю таблетку в рот и запиваю, не обращая внимания на парня. Мне всё равно. Теперь.
— Может хватит, Рей? Тебе не надоело бегать от меня и реальности? — я дёргаюсь от его слов. Я не хотела признавать этого. Да. Я убегаю от него. Потому что не хочу видеть. Потому что реальность, приносит только боль. Чем скорее я его забуду, тем легче мне станет. Пройденная тема. У нас есть максимум 15 минут. Уложишься, м?
— Ладно, говори, — я еле удержалась от того, чтобы снисходительно махнуть рукой. Тоже мне, буду я перед ним унижаться. Не в этот раз.
— Я не сказал тебе, что Хоши моя невеста, потому что неизвестно будет-ли свадьба вообще, — я бы рассмеялась, если бы меня не начало так сильно клонить в сон. Рано таблетки начали действовать.
— Не говори того, что ты сам не знаешь. Ты — Акаши. Это твой долг. — судя пол лицу, я задела его за живое, как неловко. Ох чёрт, голова кружиться. Перед глазами плывёт, и прежде, чем я проваливаюсь в нирвану — Я не прощу тебя за твоё враньё. Никогда. И чтобы ты не говорил и не делал, ты будешь всего-лишь разменной монетой своего отца.
Проснулась я от того, что простынь рядом со мной была до ужаса холодной. Значит, Сей ушёл уже в душ. Я встала с кровати и не обращая внимание на то, что я фактически обнажённая, вошла в смежную с моей комнатой ванную комнату. За стеклянной, чуть запотевшей, стенкой душевой, по красивому рельефному телу сбегали капельки вместе с пеной. Красивый. А разве могло быть иначе?
— Ты куда-то спешишь? — интересуюсь я, забирая с полочки его гель, и начиная намыливать его тело. Он не возражает. Какой послушный.
— У меня есть дела, — его голос практически флегматичен. Вот так значит? Ночью трахаешь, а утром бежишь к своей хафу. Я дёргаю рукой, случайно задевая его ногтём. Фыркнув, я беру свой гель и мочалку, начинаю намыливаться, не обращая внимание на него. Я всё равно уже победила. Я не дам совершить ему ошибку моей пробабки. «А ведь он как никогда близок к этому» — раздаётся голос лисицы в моей голове. Она права.
