Через несколько дней Саша вернулась в Россию. На замену ей в город вернулись родители. Оставшись дома на целую неделю. С тех пор мы с Кентом толком и не виделись, он тренировался со своей командой. А мне было абсолютно насрать на то, что у меня возможно есть работа в клубе. Я просто спала, играла в игры, стрелялки-убивалки на ноутбуке, даже пару раз пробовала рисовать. Конечно ничего дельного не вышло, потому что рука за долгое время забыла, что такое «рисовать», но азы я вспомнила. Впервые за долгое время я осознала всё. Акаши никогда не любил меня, он сам уже осознал это, всего лишь увлечение. Да и я, тоже. Я просто нашла того, кто был до ужаса похож на Олега, просто нарисовала для себя сказку, где Акаши стал продолжением копией моего мёртвого парня. Мужчины — полигамы, а я, как та, кто прожил в обществе мужчин переняла эту черту. Это был как секс без обязательств, в котором мы оба нарисовали себя историю о том, что мы любим друг друга, чтобы секс не был так противен. Я бы сказала, что я оправдываюсь, если бы недавно не переспала с кем-то другим. Наверное, именно из-за этого я и осознала, что никогда не любила Акаши. Так же, как и он меня.
Единственное, что нас связывало, это была страсть. Больше ничего.
За пару дней до окончания летних каникул у Ракудзана была намечена игра с Академией Тоо. Первое, что пришло Сею на ум, это отстранить меня от этой игры. Однако, стоило мне напомнить о его «маленьком» косяке, как он отступил. Но при этом напомнил о том, что у меня могут проблемы. На что я, конечно, плевать хотела. Когда я предложила тренеру свой стартовый состав, мужчина не мало удивился, но видимо, доверился моему чутью бывшей стритболистки. По правде говоря в следующем году Тоо будет не самым выгодным противником для Ракудзана. Три «Генерала» покинут команду после Зимнего Кубка, а когда настанет наш последний год в старшей школе, то и во все, ослабнет по сравнению с тем составом, что есть сейчас. Конечно, такой как Акаши Сейджуро — гениальный разыгрывающий «Поколения Чудес», стоит с десяток хороших игроков, но его одного мало, чтобы поддерживать команду на должном уровне. Однако на данный момент, команда Тоо — лучшая команда атакующего типа в Токио, противник лучшей команды Зимнего Кубка. И в этом году, наши игроки это докажут.
— Стартовый состав на сегодня: Акаши играет против их нового разыгрывающего, Лео против Сакурая, Котаро против первогодки из Тейко, Эйкичи сам знаешь, и Инукай, — я тяжело вздохнула, смотря на парня которого ненавидела, и желала, чтобы он был в том же месте, где и мой кузен. В тюрьме, — Ты играешь против Аомине.
— Что?! — несколько сидящих на скамье третьегодок взбунтовались, ведь они рассчитывали, что они будут играть сегодня в стартовом составе. Их можно понять, но мой план одобрил тренер, и не им тявкать в мою сторону, — Почему он?!
— Потому что Аомине не типичные тяжёлый форвард, его природная скорость и реакция отточены на стритбольной площадке. — я смерила мятежников тяжёлым взглядом, из-за чего у одного даже по виску скатилась капля пота, — Инукай имеет опыт игры на улицы и трюки аса Тоо не будут для него чем-то новым, во вторых, его навыки заметно выше чем у среднестатистического игрока. Проще говоря, на данный момент он самый не выгодный противник для Тоо.
— Аоки права, — вступается за мой план тренер, — Даже если Инукай не сможет сдержать Аомине, он не даст Тоо проводить их быстрые атаки.
Менеджер Тоо смотрела на меня с едва скрываемым удивлением, граничащим с шоком. Думаю, она уже достаточно разузнала обо мне, хотя бы те крупицы информации, что доступны простому школьнику из среднего класса. Хотя взгляд их полусонного аса тоже нельзя было игнорировать. Он смотрел даже не на Акаши и не на меня. А на коляску, в которую я была закована.
После игры, в которой счёт был равным 85-85, все команды пошли в раздевалки. Кроме одного человека. Аомине. Он смотрел на меня с какой-то печалью и разочарованием. Приторно противно.
— Я думал ты будешь в состояние играть. — горечь в голосе приторно-правдивая, заставляла сердце биться от отвращение к себе. Я жалка.
— А я думала ты не настолько идиот. — ощетинилась я, — Даже если и смогу, то вряд ли дотяну хотя бы до того уровня, что был два года назад. — я усмехнулась, понимая, что это всего лишь очередная горькая правда. Если бы два года назад Макото не травмировал меня, я бы не стала инвалидом так скоро. До безумия противно признавать очевидное. Я стала инвалидом уже инвалид. И стала я им за долго до того, как Ханамия Макото решил покончить со мной раз и на всегда. А когда врачи нашли страшный для двенадцатилетнего ребёнка диагноз. Заработанный за жалкие четыре месяца.
Девушки известной средней школы оживлённо болтали на горячих источниках. Даже Аоки Хоши, которая всегда была нелюдимая присоединилась к всеобщему веселью. Смех раздавался на всю купальню и девушки из разнык классов и семей просто обсуждали всё и вся.
