Я сидела на сцене в актовом зале, пока Кент читал речь как представитель спортивного комитета. По идеи, я должна была сейчас стоять рядом с ним, как будущая глава этого самого комитета. Ведь Кента, да и все члены комитета дали мне чётко понять, что именно я займу эту должность в начале третьего триместра, когда все третьегодки снимаются со своих постов и начинают усиленно готовится к предстоящим экзаменам. Однако настроения у меня не было совершенно. И причина была вовсе не в том, что сегодня 31 августа, последний день перед торжественным началом второго триместра. А просто, потому что. По правде говоря, я была даже рада, что вернусь в школу, так я смогу забыть о том, что я пережила совсем недавно. Кента это понимал и старался лишний раз не трогать меня. Хотя, получалось это у него из рук вон плохо. Акаши вообще убивал всё и вся своим до ужаса страшным взглядом. Это могло означать только одно, что-то случилось, а по сколько я уже не объект его попечения, дело в Аоки. Но меня мало волнуют их семейные разногласия, меня сейчас больше волнует то, куда бы мне поступать через полтора года. Звучит бредово, выбирать сферу в которой будешь работать задолго до сдачи экзаменов, но это так. Я вернусь в Россию, и мне придётся узнавать всё чтобы я смогла поступить. И это немного удручает. Рио подал документы, как только началась приёмная комиссия. Теперь он гордость родителей, в очередной раз. Попал на бюджетное место в СФУ* на нефти-газ. Теперь, ближайшие полтора года я буду слушать о том, какой Рио молодец, и какой он хороший. Хотя, теперь он не Рио Курихара, а Вадим Щербатюк. И я скоро тоже, вернусь домой.
— Эй Рей, хватит в облаках летать! — на моё плечо опустилась рука парня и немного встряхнула. Репетиция закончилась и я могла спокойно пойти домой. Однако моим планам было не суждено сбыться.
— Эй, Курихара! — ко мне подбежала девушка из моего класса, которое была и нашей старостой, — Ты слышала, что парня из твоего клуба поймали с наркотиками?!
— А? — я удивлённо уставилась на брюнетку, какому идиоту их баскетбольного клуба понадобились наркотики? Хотя, если это второй состав, то всё может быть? — Кого?!
— Инукая, — в голове как картинка промелькнуло его досье и рассказ Кента о том, что его компания его родителей была поглощена, — Какой-то наркотик на «К», толи Кетин, толи Катинн… не помню! Прямо на тренировке изъяли!
— Кетамин**? — скорее у себя, чем у неё спросила я, однако ответ получила. Положительный. Девчонка ещё что-то протрещала и побежала разносить новость дальше. Кента нахмурился, наверняка понимая, что вряд ли наркотик оказался у того парня просто так.
— Ты что-нибудь знаешь про этот наркотик?
— Это обезболивающие, используется как наркоз. В моей стране, этому веществу, как наркотику присвоен наивысший класс опасности, как героину или кокаину. Ты тоже думаешь, что это подстава?
— Конечно. Я слишком хорошо знаю, как решают проблему Аоки и Акаши. У них есть деньги. большие деньги, для них нет ни каких преград и законов.
Я перевела взгляд на Акаши, что удалялся в неизвестном направление и понимала, что он знал, и всё равно ему было плевать на то, что он сломал чью-то жизнь. Или же, приказ отдала сама Аоки. Чёртовы избалованные дети, им и невдомёк, какого это, когда твоя жизнь летит в Тартары.
Дома я раздевшись и завалившись на кровать уснула. Сон мне снился не самый радужный.
— Олег, я тебе говорила, что мне плевать с высокой колокольни, что эта шалава знает он наших с тобой отношениях! Если она ещё раз подойдёт к тебе хоть на метр, её страшное табло не соберёт не один челюстно-лицевой хирург, а кости не один травматолог! — Олег смотрел на меня с непониманием и даже с удивлением. Он ведь искренне не понимал, что такого общение с бывшей, которая при всё при том ему изменила.
— Ты совсем ебанулсь что-ли? Мы с ней просто общаемся!
— Я тебя предупредила Олег. — холодно процедила я, внутри сжимаясь от страшного гнева и злости, сдерживая свою холодную ярость и жажду крови. Что так и норовит вырваться наружу, чтобы догнать ту белобрысую шлюху и врезать ей так, чтобы запомнила надолго, что не стоит связываться со мной. И кому не следует подходить. — Ещё хоть раз… Ты ведь знаешь, что я держу своё слово.
Через два дня субботним утром я стояла около зеркала в своей комнате и красилась. Был конец сентября, а окна наглухо я закрывала только в начале декабря и то периодически проветривала, из-за чего Рио постоянно ворчал и стуча зубами. Рука дрогнула, когда у себя под окнами я услышала голос Олега и смех этой Сони. В тот день я должна была ехать в школу иностранных языков для изучения японского, точнее его практики. И в школу я конечно не ходила. Руки у меня тогда неумолимо тряслись от злости и ярости. Одевшись и закинув всё в рюкзак я выскочила на улицу, уже и не надеясь их догнать. Но судьба была на моей стороне.
