С само раннего утра ноги тянуло в адской судороге. Даже встать с кровати было выше моих сил. Ничего не оставалось, как вызвать прислугу для того, чтобы элементарно пересесть в коляску и умыться. Но этим всё не окончилось. Кицуне, которая уже несколько дней упорно молчала, не проявляя ни каких признаков активности днём, пробралась в мой сон и подсовывала самые трагичные эпизоды моей не долгой, но насыщенной событиями жизни. Что в принципе было не новым для меня, она часто так делала и раньше, чтобы ослабить меня и вновь попытаться завладеть телом.
— Молодая Госпожа, к Вам приехала Танака-сан, пустить? — в мою комнату постучала одна из горничных, если мне не изменяет память её зовут Акане.
— Да, проводи её сюда, — я смотрела на то, как Акаши выходит из дома и идёт на тренировку. Попытается ли он снова вернуть малышку-гайдзин? Или всё же, он понял, что все его попытки будут четны. «Глупый маленький Император» — зло фырчит лисица, протягивая свои когтистые лапы к моему горлу. Да, пей мою кровь… Кровь, что теперь для тебя подобна яду.
— Хо-чан, доброе утро! — в комнату по-обыкновенному влетает Аой, принося лучик света в мой тёмный мир. Кицу ревёт в моей голове, понимая, какую ошибку совершила. Девушка замирает посередине комнаты, мгновенно теряя свой боевой настрой. Аой боялась меня, когда я сидела в инвалидной коляске. Причин для этого было много, одна из которых, это вероятность того, что мной в этот момент управляет демон внутри меня. А так же, она как ни кто другой знает, насколько сильно меня это может подбить.
— Всё нормально Аой, — не повернувшись к ней лицом произношу я. — Ты проверила то, о чём я тебе говорила?
— Да. — как-то отрёшённо говорит девушка, садясь на пол около меня. Дурацкая привычка. — Игараси и правда влюблён в Рей, и сегодня ночью с подачи её сестры они переспали.
— Хорошие новости, — губы исказила плотоядная усмешка. Ну что Сей? Теперь то до тебя дойдёт очевидное?
— Что ты теперь будешь делать?
— Ничего, — я усмехаюсь, — Они уже всё, как нельзя лучше, сделали за меня. Что же, на это и нужно пушечное мясо вроде них.
Запоздало доходит мысль о том, что сейчас я до ужаса была похожа на человека, которого ненавижу даже больше, чем Инукая Сю. Такеши Ватанабе. Я похожа до боли на него сейчас. Не охотно признавать, но сейчас, я занимаюсь тем же, чем и он. Уничтожаю противника, только методы у меня более гуманные и не опасные для жизни. Чёртов Такеши, даже сейчас не оставит меня. Видимо, воевать, это у нас в крови.
Вечером, когда боль в ногах немного отступила, я решила принять душ, пока у меня есть такая возможность. «А ты знаешь, почему он выбрал тогда именно её?» — голос этой женщины нервировал меня, а самое парадоксальное, я видела её в отражение стеклянной стенки душевой. Может это моя больная фантазия, а может быть суровая реальность. Ну удиви. «Потому что ему нужен был кто-то, кого можно защищать. — ехидно шепчет она. До меня начинает доходить, но всё же некоторые моменты я не понимаю. «Ты не нуждаешься в защите, у тебя для этого есть целый отдел в компании, а в школе тебя и пальцем не тронут, чтобы проблем избежать. Кому нужны проблемы с дочерью одного из богатейших людей страны?». Замолчи — теперь я точно видела Её в отражение стекла. Бесило до ужаса. Шаг в её строну, и в ушах гулом отдается звук бьющегося стекла. Ноги пронзает резкая боль. Тело словно обдали кипятком. Запоздало до меня доходит что случилось в тот момент, когда мир прокрутился по спирали. Стенка разбилась, а я упала на осколки, упав прямо на колени. В голове громко и заливисто смеялась лисица. Приходит осознание того, что смеюсь и я, громко, заливисто, так что начинает болеть горло. А потом смех переходит и тихий скулёж. Всё тело покрыто маленькими царапинами или большими и кровоточащими порезами. Ты этого добивалась, Кицу? Думаешь, это меня ослабит? «Это только начало… Я буду мучить твоё тело и душу, и в конечном итоге ты сдашься мне сама…». Не дождешься! «Увидим»
— Хоши! — в комнату влетает приехавший в обед Такео, замирая в проходе, — Ты чёрт тебя дери, как так умудрилась?!
— Кицуне. — голова становится тяжелее и подняться становится невыполнимой задачей. В голове туман, а глаза застилает чёрная пелена боли. Какой-то шум, и до меня урывками доносятся какие-то обрывки фраз. И последнее что я слышу прежде чем провалиться в чёрную бездну:
— Идиотка, что же ты наделала…
