Все утонуло в треске грозовых разрядов. Техника отняла у меня прорву сил, я согнулась пополам и уперлась руками в колени. Перед глазами поплыло.
– Никого не осталось, – заключил Гром. – Но почему подпространство не исчезло и нас не выбросило обратно?
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, строя догадки. Сетторец не выглядел измотанным, только учащенное дыхание и блеск в глазах выдавали усталость.
Друг от друга нас отвлек грохот. Тела врагов полыхнули, сгорая дотла в считанные мгновения. Алое зарево прокатилось по небу, земля дрогнула – со всех сторон вокруг нас взмыли багровые стены.
Мы оказались заключены в гигантском шестиугольнике. Воздух наполнил сухой жар и треск, словно кто-то зажег огромный костер.
– Что это?! – я отшатнулась и вопросительно посмотрела на Грома. Может, хоть он понимает, что происходит?
– Шестигранная огненная ловушка, – процедил он, с ненавистью оглядывая нашу темницу.
Шесть граней и столько же стен – по количеству мертвых огневиков.
Недолго думая, я собрала в ладонях ярко-голубую сферу и со всей силы шарахнула ею по стене. Она пошла рябью и только, зато меня чуть не снесло отдачей.
– Ваша молния здесь бесполезна, – взгляд Грома бегло исследовал контуры. – Ловушка завязана на смерти, а значит, крайне сильна. Раньше я сталкивался только с четырехгранной.
– Завязана на смерти? Что это значит?
Я пока не знала, но чувствовала, что это что-то очень, очень плохое.
– Огненные заключили договор с богом Смерти, – он вернул самообладание, но сжатые кулаки выдавали тревогу и раздражение. – Когда их убивают в бою, их души идут в жертву богу без шанса на возрождение. За это он обещает уничтожить тех, кто забрал их жизни. Таков обмен.
– Я не согласна! Пусть бог Смерти нами подавится! – вырвалось у меня.
– От ваших эмоций сейчас нет никакого толку, госпожа Мирай, – осадил меня Гром. – Скоро контур начнет сужаться, стенки схлопнутся, превратив нас в горстку пепла. Это при неблагоприятном исходе.
– А что, есть благоприятный? – едко спросила я.
По земле от Грома поползли ручейки льда. Затянули огненные стены, немного охладив знойный воздух.
– Можно попытаться разрушить ее. Наши враги принесли Смерти хорошую жертву. В отличие от нас.
Я непроизвольно попятилась. В глазах Грома снова было столько стали, столько правды и жестокости. Он совершенно безнаказанно может убить меня, принеся еще одну жертву богу Смерти. Снискать его милость и выйти из ловушки живым.
Никто не посмеет его обвинить, ведь он мужественно пытался спасти госпожу Мирай, даже отправился за ней в другое изменение. Но не смог. Так тоже бывает.
– Что с вами? Думаете, я вас прикончу? – во взгляде мелькнуло непонимание.
– Это было бы рационально.
– Не судите всех по себе, – непонимание сменилось холодом. – Сейчас мы по одну сторону, а сетторцы не предают тех, с кем сражаются плечом к плечу.
Сколько пафоса! Но хоть какое-то облегчение.
– Есть у меня одна мысль. Ловушку можно попробовать обойти, – продолжил Гром, словно это не мы мгновение назад поцапались.
– Как?
– Под землей, – он оценивающе взглянул себе под ноги.
– Насколько глубоко она уходит?
– Думаю, настолько же, насколько и вверх.
Я запрокинула голову. Неутешительно.
– Я погружу нас под землю настолько глубоко, насколько смогу. Мы выйдем за границами ловушки. Чем ниже, тем слабее будет огонь, и я пробью стену льдом, – он протянул руку. – Ну, чего вы ждете?
Я ахнуть не успела, как моя ладонь оказалась в ладони Грома. Второй рукой он обхватил мою талию и прижал к себе, как куклу. Я запрокинула голову и посмотрела ему в лицо.
Внезапно голову пронзила совершенно неуместная, нелепая мысль: а Гром ведь мужчина. И мужчина красивый. Молодой.
Я всегда это знала, но никогда не воспринимала его
– Не доверяете мне, госпожа Мирай? – его голос стал тише.
Вокруг горит мир, а мне мерещится всякое… глупое.
– Д-доверяю.
– Тогда почему вас трясет? Не надо бояться, это бессмысленно.
– Если мы погибнем, знайте, что ваша компания не самая худшая для того, чтобы встретить конец, – призналась я.
Внезапно Гром улыбнулся. Точнее, уголки губ дернулись, смягчив суровое выражение лица.
– Это комплимент?
– Считайте, что да.
Он кивнул и приготовился сложить заклинание свободной рукой.
– Мы выйдем отсюда, и тогда вы скажете мне это снова. Если осмелитесь.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы выдать возмущенную тираду, но под ногами вспыхнули магические знаки. Земля под нами раскололась, и мы рухнули в темный тоннель.
Однажды я оказалась заперта в осушенном колодце. Стены давили со всех сторон, меня окружала лишь затхлая тьма. В такой обстановке легко сойти с ума, и сейчас ощущения вернулись.
Земля давила, воскрешая то, что хотелось забыть. Страх почуял мою слабость и вырвался из тисков, свернулся ледяной змеей в животе, сдавил щупальцами грудь. Я не хочу снова чувствовать себя слабой и беспомощной девчонкой, которая ничего не может сделать.