Гром и Молния полностью

– В архивах должна быть информация даже об О-Юри, но в тайном отделе, – вдруг вспомнил Эйро. – Не обижайся на меня, братец.

– Ладно, – буркнул я. – Занимайся своими козами и неверными мужьями, а я позже зайду. Вижу, сейчас ты не в настроении.

Иногда у нас случались недопонимания, но потом мы неизбежно мирились. Родная кровь, как-никак.

А вот в родне госпожи Мирай только предстоит покопаться.

Молния

Первая неделя в столице Сеттории осталась позади. Наши тренировки проходили спокойно, если не считать редких стычек с местными – время от времени самые рьяные показывали зубы.

Я потихоньку осваивалась в поместье Ардаев. Саяна приглашала меня обедать с ней и с женщинами из ее свиты, прогуливаться по саду и делать утреннюю разминку. Разминка эта обычно заканчивалась тренировочным поединком, Алая Лиса все не оставляла попыток меня одолеть, но ее подводили спешка и порывистость. Тем более ее лучшие битвы остались в далеком прошлом.

Я познакомилась и со старшим сыном Саяны и господина Эйро. Тринадцатилетний мальчишка прятался в кроне дерева, когда я проходила мимо. Конечно, пришлось сделать вид, что я ничего не замечаю, чтобы поднять самооценку мальчика, дать ему почувствовать себя настоящим шпионом.

Это продолжалось три дня подряд, пока он не оступился и не рухнул с дерева прямо мне под ноги.

А когда на горизонте появлялся Гром, стать невидимкой старалась уже я. Помню, как в тот вечер получила разнос от Искена. Меня возмутили слова брата до глубины души!

– Ты заболела, сестрица? – Искен, как строгая тетушка, упер руки в бока и наклонился ко мне. – Это что еще за провокации? Зачем ты цепляешься к нашему врагу? Он не тот, с кем можно заигрывать.

– Врагу? Я думала, все в прошлом.

– Мирай… – Брат взял мое лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. – Я тебя еще ни разу не видел такой, как рядом с ним.

– Какой такой?

– Не делай вид, что не понимаешь, – он вздохнул. – Со стороны очень заметно.

– Да что заметно-то?

Искен смутился и отвел взгляд.

– О таком приличные люди не говорят.

– Тогда и ты молчи и не смей меня ни в чем обвинять!

Я отбросила его руки и собиралась уйти, но братец процедил ехидно:

– Ты просто облизываешь его взглядом, Мирай. Твой голос меняется, ты покрываешься румянцем и тяжело дышишь, а глаза приобретают очень характерный блеск.

Он говорил негромко, но меня оглушило. Я застыла с раскрытым ртом и распахнутыми глазами, а потом медленно повернулась.

– Да и он от тебя недалеко ушел, – припечатал Искен.

– Ты с ума сошел? Он чуть меня не убил!

– Вот именно. Никогда не забуду, как мы с Рэйдо нашли тебя на берегу Тамзи с дырой в боку, – жестко произнес он, но потом смягчился. Похлопал меня по плечу, и во взгляде мелькнуло сочувствие. – Не влюбляйся в него. Это плохо закончится.

– Да я… – выдавила, проглотив горький комок, но Искен уже уходил. – Я…

Я не могу в него влюбиться, это просто нелепо! Я коснулась рукой груди, а потом сползла ниже и накрыла ладонью белый шрам на левой половине живота.

На Лекайю опустился тихий вечер. В саду жужжали мохнатые пчелы, распустились оранжевые зарянки – закатные вестники. Стоя перед зеркалом, я рассматривала себя в отражении.

Специальный бинт поддерживал грудь, белье скрывало наготу, и только шрам портил всю картину.

Ничего, под одеждой видно не будет.

Я собрала волосы наверх, открывая шею, и покрутилась на носочках. Даже не помню, когда последний раз наряжалась на прогулку, не думая, что надо успеть ударить первой.

Саяна предложила составить ей и другим женщинам компанию. В это время года здесь просыпались светлячки, их стайки скапливались над водами реки, и зрелище было волшебным. По крайней мере, так говорила Лисица.