– Я знаю этот аромат, – произнес негромко и задумчиво. – Крови, лилий и озона, который я чувствовал на озере Тамзи. Ваш запах. Как вы это сделали?
– Сделала что?
Меня смущало и настораживало его пристальное внимание. Я не могла предугадать, что Гром сделает в следующий момент, и это пугало. Мое бедное сердце колотилось уже где-то в горле, а еще эти демоновы цветы…
– Вы заставили лилии расцвести. Но вы не владеете ни магией земли, ни стихией дерева.
– Это не я!
– А мне показалось, что вы, – настаивал он.
– Вам показалось и только, – я мотнула головой, и волосы хлестнули по щеке.
Капли дождя настырно барабанили по листьям. Скоро тут будет целое озеро.
– Давайте вернемся. Находиться здесь долго слишком тяжело, – взмолилась я, вставая на ноги.
Гром не спорил. Молча поднялся и протянул руку.
– Портал перенесет вас, только если я буду вас касаться, госпожа Мирай.
Почему пальцы дрожат, когда я тяну их, чтобы вложить в чужую ладонь? И почему тело пронзает тысяча молний одновременно, когда мы соприкасаемся и долго смотрим друг на друга. В окружении чужих могил, посреди моря диких лилий, на фоне моросящего дождя.
Я желала растянуть эти мгновения и отчаянно анализировала ощущения, которые рождало единство наших рук.
Пальцы его сжались сильнее. Я сжала в ответ свои.
– Готовы? – спросил он.
Я кивнула. Свободной рукой он сжал кристалл на цепочке, и меня захватил водоворот.
Из тени молодых ив я наблюдала за тренировками боевых магов. Сюда же пришли остальные дипломаты Шиссая, чтобы размять мышцы. Рэйдо с Искеном нашли себе в пару молодых и резвых сетторцев, и теперь парни с энтузиазмом дубасили друг друга. Но я замечала и девушек, хоть и было их значительно меньше.
Ребята передали мне свиток с правилами поведения и безопасности, разработанными наверняка Громом. Кто еще мог быть настолько педантичным и придумать столько пунктов?
– Запрещено применять магию против гражданских лиц… – читала я себе под нос, то и дело закатывая глаза. – Запрещены дуэли и поединки вне тренировочной площадки…
Эмоции от нашего похода на кладбище до конца не улеглись. Исследовать их было опасно, но притягательно. Я словно оказалась в эпицентре огненной бури, когда воздух вокруг плавится. И, раз за разом прокручивая в памяти события, я чувствовала странное удовольствие. Это как чесать корку на ране.
Но самое удивительное – это лилии. Белые лилии, как на гербе моей матери. Это одна из немногих деталей, о которых я знала, и о чем хватило ума молчать. А еще были слова отца, услышанные в раннем детстве. Что-то о том, что это ради моей безопасности, что мне не следует знать какой-то секрет, что лучше мне все забыть.
Шли годы, я начала взрослеть и искать ответы. Дядя Комо угрюмо отмалчивался, тетушка ничего не ведала, и только один человек подтолкнул меня к разгадке. Тот, кто являлся в кошмарах, с кем были связаны самые жуткие воспоминания. И если Грома я могла уважать, как врага, то Тидрэ Саара презирала.
А он, оказывается, хорошо знал мою маму. Этот огненный, увидев меня, не поверил глазам. Узнавание стало приговором и для меня, и для всего моего отряда вместе с командиром.
Я успела вовремя среагировать. Бросок в сторону – и туда, где я только что сидела, вонзилось каменное копье.
– Хватит зевать! Так можно и без головы остаться!
– Она спать сюда пришла, что ли?
– Грязная шиссайка!
На меня обрушился целый шквал ругани и возмущений.
– А ну-ка, пасть закрыл! – вклинился Искен. – Еще раз на мою сестру вякнешь – останешься без языка!
Гром сказал, что только члены его отряда в курсе, что я – это та самая Молния. Для всех остальных я просто племянница одного из уважаемых в Шиссае чиновников, дальняя родственница господина Сандо.
А сейчас на меня смотрели сразу пять молодых сетторцев, одного из которых я знала. Он был в отряде Грома, коренастый стихийник Зен. Этот парень еще обвинял нас, что мы призвали демонов. У него явно личные счеты.
– Кого ты назвал грязным? – обманчиво ласково поинтересовался Рэйдо.
– Достаточно! – я вышла из-под прикрытия уютной тени и оглядела всех участников словесной потасовки. – Вы языки сюда точить пришли или тренироваться? Мне доложить обо всем вашему командиру?
И я бросила красноречивый взгляд на Грома, который показывал упражнения с хитой парнишкам лет тринадцати. Он так увлекся, что ничего не слышал. Его движения были плавными, легкими и текучими, как ртуть. И в то же время острыми, четкими, как ледяные грани.
– Пойдемте, ребята. Не хочу мазаться шиссайской грязью, – выдавил через губу земляной маг.
Откуда ни возьмись перед нами возник Май. Он бросил укоризненный взгляд в сторону своих земляков, а потом обратился ко мне:
– Что у вас тут случилось? Чего не поделили?
– Да так, обычная склока.
– Мало кто готов забыть все, что было, – покачал головой парень.
– Лично я ничего забывать не собираюсь, – кровожадно сообщил Рэйдо. – И ты, господин Ромашка, меня не переубедишь.
– Почему Ромашка? – я прыснула и посмотрела на стремительно розовеющего Мая.