Нет. Только не он.
Гром стоял внизу у моста, сверля меня пристальным взглядом. Такое ощущение, что мне предстоит сталкиваться с ним везде, куда бы я ни пошла.
– Уже вернулись с дежурства? – спросила я бесстрастно.
Я не смотрела в его сторону, но знала, что он приближается. Гром ходит очень тихо, тоже привычка военных лет.
– Сдал пост своему помощнику. Ваше столкновение с пьяницей было самым громким происшествием первой половины ночи.
Я улыбнулась краешками губ.
– Не повезло вам. Привезли из Шиссая проблемный трофей.
– Вы не трофей.
– Конечно.
Гром остановился справа. Еще один камешек полетел в воду.
– Отчего не спите в такой час, госпожа Мирай?
Я пожала плечами.
– Не хочу. Мысли не дают покоя. К тому же меня снова начали мучить кошмары.
Он некоторое время молчал, взирая с высоты своего роста. Потом поинтересовался:
– Что за кошмары?
– Я думала, такому человеку, как вы, хватает своих. Зачем вам еще и мои?
Гром опустился на одно колено подле меня. Звякнула хита, которую он положил на гладкий камень моста. Я изо всех сил старалась не поворачиваться и не встречаться с ним взглядом. Даже не шевелиться.
– Мне просто любопытно.
– Любопытство – не самая лучшая черта.
– Но весьма полезная, – возразил он, и я все-таки повернула голову.
В его взгляде было нечто, что меня испугало. Словно чья-то рука вонзила между ребер кинжал и провернула. Даже дыхание перехватило.
Гром жадно смотрел на меня и ждал ответа.
Едва увидев его в Грозовой зале, я подумала, что он красивый.
Да… Он действительно очень красивый мужчина.
– Что с вашей рукой? – поинтересовался Гром, и я заметила, что от волнения проколола подушечку большого пальца о металлическую зазубрину на своем перстне.
Он был самым обычным. С маленькой лилией.
– Ничего, – я спрятала руку в полах платья. – Вы не передумали насчет моего предложения? Мои секреты за несколько уроков.
– Не люблю торговаться. Учить вас моим приемам владения хитой, чтобы однажды вы обернули эти знания и свое оружие против Сеттории?
Эти слова, сказанные тихим голосом, прозвучали как раскат грома, как свист плети. Я дернулась, вскинула голову и посмотрела ему в глаза. Кажется, он сам удивился тому, что только что сказал.
Сколько бы мы ни пытались делать вид, что все в прошлом, правда все равно вылезет наружу. Он не верит мне, а я – ему. Между нами есть общее, но различий все-таки больше.
– Вот так, да? – голос зазвенел от досады и злости. – Хорошего вы обо мне мнения, господин Эйдан. Однажды вы мне сказали: «Не судите всех по себе». И сейчас я возвращаю вам эти слова.
– Я имел в виду совсем не то, – он покачал головой.
– Куда уж прозрачней, – я зашвырнула последний камешек в воду и встала. Теперь уже я возвышалась над ним. – А еще вы говорили, что мир между нашими землями – просто фикция, временная передышка. Вы ненавидите меня, как и каждого шиссая. И только рады будете перебить всех заложников, если моя страна…
– Хватит! – Он резко поднялся, заслонив собой диск луны. – Куда вас понесло?
Мы сцепились взглядами, никто не хотел уступать. Гром смотрел мне в глаза, часто и тяжело дыша. Захотелось поднять руку и как следует отхлестать его по надменной физиономии. Тело отозвалось на это желание – ладони окутали пока еще слабые голубые молнии.
Гром усмехнулся.
– Как это на вас похоже. Чуть что – пускать в ход грубую силу. А ведь вы женщина.
Внезапно он взял меня за обе руки и согнул их в локтях, рассматривая ладони. Мои молнии окутали его запястья, как светящиеся браслеты. А потом вдруг погасли.
– Я давно об этом забыла, – голос предательски дрогнул, и Гром это заметил. Не мог не заметить.
– Так вспомните, – сказал он вполголоса.
– Ради чего и ради кого? И кто вы такой, чтобы раздавать мне советы? Отпустите, не нужно ко мне прикасаться.
По телу прошла волна дрожи, а потом оно налилось какой-то странной тяжестью. Это был момент моей слабости. Гром мог убить меня сейчас, я не смогла бы оказать достойного сопротивления.
Только ничего подобного он делать не собирался.
– Я вас терпеть не могу, – произнесла я строго и холодно. – Меня от вас просто трясет. Выворачивает наизнанку, а сердце… Вы что, улыбаетесь? Вам смешно, когда я злюсь? Да как вы смеете… Как вам не стыдно?!
– Очень стыдно. Вы просто не представляете, насколько. И да, меня от вас тоже трясет, – признался Гром.
– Тогда давайте разойдемся.
– Я вас не держу.
Я нахмурилась и поняла, что его пальцы давно разжаты.
– Что же вы не уходите, госпожа Мирай? – поинтересовался он.
– Я первая сюда пришла.
– Тогда уйду я, – он наклонился и поднял свою хиту. – Спокойной ночи. Пусть она пройдет без кошмаров.
Кивнув в знак прощания, Гром начал спускаться с моста.
– Только если вы не будете мне сниться.
Он замер и поглядел на меня из-за плеча.
– Я подумаю над вашими словами. По поводу обращения с хитой.
Я не поверила своим ушам. Решила, что ослышалась.
– Правда?
– Считайте, что я впечатлен вашим искусством вести переговоры. Вы прирожденный дипломат, госпожа Мирай.
И не поймешь, говорит он серьезно или издевается!
***