Переглянувшись с адвокатом, она делает шаг мне навстречу. Под неодобрительное молчание моего брата и адвоката, в молчании мы отходим на несколько метров, так что я уверен, нас не услышит ни один, ни второй.
— Что ты хочешь, Дан?
— Тебя, — быстро отвечаю я. — В этом нет ничего для нас нового. Но я понимаю, что сейчас это невозможно. Я обидел тебя…
— Обидел? — произносит она обескураженно. — Вот как это называется, по твоему? Ты не обидел меня, Богдан! Ты меня растоптал. Мою гордость, мою репутацию, мою уверенность в себе.
— Адель, прости я...
— Я не хочу тебя слушать. Правда, Дан. Слишком поздно. Завтра я подам заявление на развод, — произносит она твердо, словно все уже окончательно решила, словно у меня не осталось ни единого шанса. — Женя сказал, что в нашем случае это можно сделать электронно. Тебе нужно лишь присоединиться к моему заявлению через Госуслуги. Рассчитываю, на твое благоразумие. Если ты не подпишешь заявление электронно, через пару дней я подам его лично.
— Я не хочу развода, — говорю прямо, не видя смысла юлить. — Ты можешь придумать какое угодно наказание, я дам тебе время, но...
— Для чего я тебе? — Адель раздраженно вздыхает. — Иди к Эльзе! Она тебя ждёт с распростертыми объятиями.
— Она мне не нужна. Мне нужна ты.
— Дан, послушай меня, потому что я уже устала повторять, — она тяжело вздыхает. — Я к тебе больше не вернусь. Ты напару с Эльзой уничтожил все хорошее, что было между нами.
— Не надо ставить меня в один ряд с ней! Я тебе не изменял! — вспыхиваю я. Я никогда раньше не находился в позиции человека, которому нужно оправдываться. И я ненавижу это делать. Но с Линой я готов на все. — И я докажу это.
— То есть, она лжет? — жена демонстративно складывает руки на грудь.
— Она лжет, — отвечаю уверенно.
— А беременная она от кого? От святого духа?
— Точно не от меня. Я бы не сделал этого, каким бы пьяным ни был.
— Это не имеет значения. Наши отношения себя изжили. Я устала. Я хочу только развода. И забыть обо всем этом, как о страшном сне.
— Это все чудовищная подстава, Лина, — говорю тихо. — Кому-то оказалось выгодно разрушить не только мой бизнес, но и мою семью…
— Кому-то? — она саркастически изгибает бровь. — То есть, непогрешимая Эльза все еще ни при чем?
— Я не люблю чувствовать себя дураком, — морщусь я. — Но я признаю, что ошибся в Эльзе.
— Неужели?
— Но я уверен, что за ней кто-то стоит. Сама она…
— Господи, Богдан, она хочет тебя! — выпаливает жена раздраженно. — Я видела как она на тебя смотрит. И как о тебе говорит. Одержимая женщина пойдет на что угодно. А ты просто слепец.
— Возможно. Возможно, Лина, я должен был к тебе прислушаться сразу же… Но я… Я был уверен, что все держу под контролем.
— Меня это уже не касается.
— Касается. Так же как меня касается все, что имеет отношение к тебе.
— Это беспредметный разговор, Богдан. Извини, мне пора.
— Лин, прежде чем ты уйдешь ответь мне на один вопрос. Пожалуйста.
— Что ты хочешь знать, Дан?
— Ты меня еще любишь?
Она судорожно хватает ртом воздух, словно этот вопрос причинил ей физическую боль.
— Сейчас я тебя ненавижу, — говорит она тихо, накидывая на голову капюшон. — Прощай, Богдан.
Глава 15
Аделина
Вернувшись домой, я наконец-то снимаю с себя непроницаемую маску безразличия, для того чтобы с головой уйти в себя. Так хочется, чтобы этот резиновый день поскорее закончился, а часы в гостиной как назло показывают только шестнадцать тридцать.
Достаю из сумочки мобильный, звук на котором по дороге домой я отключила. Очевидно, не зря. Несколько звонков и сообщений от мужа — их я удаляю сразу же, не читая. Богдан не может мне сказать больше, чем уже было сказано и даже сделано. Решаю отключить телефон, но прежде чем нажать нужную кнопку, я получаю входящий вызов от мамы.
Вот черт! У меня нет никакого желания говорить с кем-либо, а с ней особенно. Но не ответить я не могу — вдруг что-то случилось.
— Слушаю, мам, — отвечаю спокойно.
— Привет, Адель, — ее голос звучит ровно. — Как дела?
— Все в порядке, — мысленно считаю до трех в ожидании бури от своей матери.
— В порядке?! — после паузы возмущенно вскрикивает она. — Хочешь сказать, что после эфира и драки в ресторане все в порядке? Как бы не так, дочь.
— Откуда тебе известно о ресторане? — хмурюсь я.
— Неужели ты не заглядывала в новостные паблики?
— Мама, с той стычки прошло всего два часа.
— Журналисты работают оперативно, — тяжело выдыхает она. — Адель?
— Да?
— Я надеюсь, что у тебя хватило здравого смысла не верить этой стерве?
— Мама, не имеет никакого значения, во что я верю, — я прикрываю глаза, сдерживая непрошеные слезы.
— Что это значит?
— Это значит, что мне плевать, какие отношения связывают Богдана и Эльзу. С нашего последнего разговора ничего не изменилось. Я уже занимаюсь бракоразводным процессом, — говорю холодно.
— Я поняла тебя, дочка, — в ее голосе проскальзывают грустные нотки. — Как ты?
— Как человек, который разводится, мам, — честно отвечаю.
— Ты дома? Хочешь я приеду? — спрашивает она.
— Не стоит. Я хочу побыть одна.
— Хорошо. Звони, если станет невыносимо, Адель, — на прощание говорит мама.