— А ситуация с той съемкой решилась? — он поворачивается к ноутбуку и опускает руку на мышку.
— Решилась, — тяжело вздыхает она. — Но не в мою пользу. Представляешь, они мне отказали.
— Почему отказали? — удивленно спрашивает брат.
— Дима, что значит почему? — возмущается Эльза. — Из-за моей беременности, разумеется.
Значит, беременность настоящая. Я же до последнего был уверен, что все ее слова — фарс чистой воды. Что ж, осталось выяснить, кто же папочка, хотя для меня ответ очевиден.
— Чем им помешало твое положение? — холодно спрашивает он. — Живота же еще не видно.
— Василевский сказал, что это окончательное решение, — хнычет она. — Теперь я совсем останусь без денег.
— Милая, ну что ты такое говоришь, — неестественно мягко произносит Дима, вновь возвращая внимание к экрану мобильного. — Еще немного, и у меня будет столько денег, что тебе даже не придется работать. Будешь ездить со мной по светским мероприятиям и выгуливать свои вечерние платья.
— Поскорее бы, Димуль, — говорит Эльза.
Я не вижу ее, но точно знаю, что в этот момент она дует свои накачанные силиконом губы, пытаясь выглядеть более привлекательно. Морщусь даже от одной мысли об этой картине. Дима же ведется. Совершенно очевидно — мой брат и Эльза стоят друг друга. Если в самом начале я недоумевал, когда узнал об их связи, что у таких людей может быть общего, то теперь все постепенно встает на свои места.
— А что Богдан? — осторожно спрашивает она. — Он ничего не заподозрил?
— Нет. Он верит мне как себе, так что братец на крючке, — усмехается этот подонок, я же чувствую, как к вискам приливает кровь. — Еще один клиент, Эльза, и у Царева будут большие проблемы. Мы отлично побеседовали с руководителем, когда я был в командировке. Он готов сотрудничать.
— Ура! — громко восклицает она. — Я в тебе никогда не сомневалась.
Меня разрывает на части от каждого слова этого предателя. Ненавижу! Но больше злюсь на себя. Как можно быть так слепым столько лет? Так искренне верить в братские узы, когда на груди прогрета самая настоящая змея. Хочется прямо в эту самую секунду разорвать ублюдка на части, но я лишь снимаю наушники и, вскочив с кресла, начинаю мерять шагами в комнату. Но, вовремя спохватившись, быстро возвращаюсь на место — из-за потери контроля над своими эмоциями я могу упустить нечто важное.
— Ты пойдешь со мной? Для меня это так важно, — говорит Эльза, но я не понимаю, о чем идет речь. Черт возьми! — Через неделю ровно.
— Конечно. Только в это время у меня планерка, надо придумать причину, почему меня не будет на ней, — отвечает он.
— Ты же можешь сказать, что повез в больницу Лилию Михайловну, — Эльза моментально придумывает причину. — Кстати, мы вчера говорили с ней. Она до сих пор не может поверить в то, что скоро станет бабушкой.
В следующие несколько секунд я не дышу. Четкое осознание всей ситуации обрушивается на мою голову ледяной водой — Лилия Михайловна, моя мачеха, которая с такой теплотой пела мне в детстве колыбельные на ночь, с ними заодно.
— Я надеюсь, ты не сказала ей, кто отец твоего ребенка. Это убьет мою правильную маму, — усмехается Дима.
Почти незаметно выдыхаю — моя мачеха не в курсе дел.
— Нет, конечно. Она думает, что Богдан, — фыркает Эльза. — Дима, может, стоит рассказать, что это будет ее кровный внук или внучка?
Вот оно! Все подтвердилось.
— Всему свое время, милая, не торопи события, — предупреждающе произносит брат. — Дай мне адрес клиники, на всякий случай.
В этот момент в наушниках пропадает звук, но изображение не теряется. Я наблюдаю за тем, как Дима записывает что-то на листке бумаги и убирает в свой органайзер, находящийся на рабочем столе. Судя по видео, они прощаются, потому что брат наводит мобильный на органайзер, а затем отправляет гаджет в карман.
До обеденного перерыва Дима работает, больше ни на что не отвлекаясь, но в ровно в час он поднимается с места и выходит из кабинета, закрывая его на ключ. К счастью, у меня есть второй экземпляр, и им я планирую успешно воспользоваться. Мне нужен адрес клиники, куда пойдет мой братец и его ненаглядная. Разоблачение не заставит себя ждать.
Глава 20
Аделина
— Ну что, Аделина, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Инна Владимировна, поправляя модные очки в тонкой оправе на переносице, когда я опускаюсь на стул в ее кабинете.
Это плановый прием. На неделе я сдала все анализы, которые врач мне назначила, и теперь с неким опасением жду, что она мне скажет.
— Лучше. Аппетит все еще неважный, — отвечаю честно. — Несколько раз кружилась голова, но тошноты, как была раньше, уже нет. Точнее, бывает, что меня мутит, но с этим я научилась справляться.
— У тебя глюкоза в крови совсем упала, — говорит доктор, внимательно изучая бумаги с моими анализами. — Слабость может быть из-за этого. Мне не нравится, что железо и магний на минимуме.
— У меня всегда так.
— Всегда, да не всегда. Вот твои анализы прошлого года у меня в карте. Картина была куда приятнее.
— То есть, меня тошнило из-за этого? — спрашиваю я.