— В целом, ты здорова, — говорит Инна Владимировна. — Я опасалась, что может быть что-то серьезное с ЖКТ, но там все чисто и на узи, и по анализам. Но стресс, неправильное питание и переутомление — это то, что могло довести тебя до такого состояния.
— У меня был нелегкий месяц.
— Понимаю, — соглашается врач участливо. — Может быть, тебе взять неделю-другую и в отпуск?
— Я была в отпуске. Недавно. А впрочем… — с грустью думаю, что отпуск у меня теперь бессрочный. Отдохнуть можно вволю.
— Тебе нужно беречь себя, Аделина, — говорит она с нажимом. — Ты молодая и красивая женщина. У тебя вся жизнь впереди. И детей тебе еще рожать.
И хоть Инна Владимировна не говорит ничего про мой брак, я чувствую, что она уже знает, что с Богданом у меня все кончено. Иначе бы обязательно про него спросила. Она, как и все женщины, была в восторге от моего мужа.
Бывшего мужа. Поправляю себя, но все еще не верю. Да, официально мы еще не разведены, но заявление подписано. Все остальное лишь формальность.
Инна Владимировна выписывает мне кучу витаминов и дает рекомендации по питанию — больше овощей, фруктов, рыбы.
— Запишись ко мне на конец следующего месяца, Аделина, — говорит она, прощаясь. — Еще раз сдадим анализы, чтобы все проверить.
Выйдя из клиники, я хочу привычно вызвать такси, но потом решаю немного пройтись. Погода хорошая, небо ясное, а спешить мне… решительно некуда. Я безработная и одинокая. Раньше размышляла, кто может позволить себе гулять по центру в будни, а теперь — одна из этих людей. Как иронична порой бывает жизнь.
Беру кофе, неспешно бреду по улицам без определенной цели. Такой раздрай внутри испытываю. Сначала думала, что жизнь разрушилась, когда узнала про измену Богдана, потом — когда Эльза пришла на передачу, и я ушла с телевидения. Но, видимо, окончательно меня добил развод. То, что Дан так легко согласился на него, хотя угрожал никогда не отпускать меня.
Это из-за того, что он увидел меня с Женей в нашей квартире? Не все ли равно. Это к лучшему. Я знаю. Это было бы бессмысленное противостояние, которое бы только высосало из меня еще больше энергии. Но все же, наверное, где-то в глубине души меня гложет чисто женская обида. Столько громких слов говорил, а оказалось…
Сигнал мобильного заставляет меня вернуться в настоящее. Достаю из кармана пальто телефон. С каким-то неприятным предчувствием принимаю звонок.
— Да, Жень.
— Привет, Лина, — здоровается Говоров. — У меня плохие новости.
В груди болезненно сжимается сердце. Но я, пожалуй, этого ожидала. Хорошие новости для меня вряд ли предвидятся.
— Говори уже, я готова.
— С контрактом твоим ничего не поделаешь. Если ты точно решила разорвать его, неустойку платить придется. Телеканал со всех сторон себя обезопасил. Мы можем пойти с тобой в суд, но, боюсь, это лишняя трата денег и времени, — выдает Женя с сожалением.
— Понимаю. Ну, что ж. Значит, придется заплатить.
— Сумма немаленькая.
— Ну и я тоже пока не бедствую, — говорю нарочито бодро, понимая, что эта неустойка почти полностью опустошит мой сберегательный счет. Личный. Про деньги Богдана, которые лежат на общем счету, я даже думать не хочу.
— Ты же понимаешь, что при разводе можешь претендовать на половину имущества Царева? — будто подслушав мои мысли, говорит Женя.
— Я от него ничего не хочу, — отвечаю категорично. — Это его деньги. И его компания. На меня оформлена квартира — это единственное, что я хочу оставить себе.
— Подумай еще.
— Я уже подумала, — в моем голосе слышится металл. Я не хочу говорить о дележке имущества.
— А что с разводом? — спрашивает Говоров.
— Я просто жду.
— Все еще не верится, что Царев просто так подписал заявление.
— Наверное, понял, что нам не пути.
В трубке воцаряется неловкая тишина. Я уже хочу попрощаться, как вдруг Женя произносит:
— Наша прошлая встреча не удалась, может быть, поужинаем сегодня? Не дома.
На миг закрываю глаза, перед которыми калейдоскопом проносится тот вечер в моей квартире. Представляю его повторение, даже без появления Богдана, и точно знаю, что больше на это не пойду. Тогда хотя бы был мотив для встречи — дела. Это новое приглашение поразительно похоже на свидание, а я к этому точно не готова. Да и не с Женей — он только друг. Мой развод в наших отношениях ничего не поменяет.
— Извини, не могу.
— В другой раз? — с надеждой спрашивает Говоров.
— Жень, это лишнее. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Такие встречи только все усложняют.
— Понял, — произносит он после непродолжительной паузы. Но, к его чести, с достоинством принимает мой отказ. — Ты должна знать, что всегда можешь ко мне обратиться. В любое время.
— Спасибо, Жень.
— Береги себя, Лина.
Я гуляю до тех пор, пока окончательно не замерзаю. Погода оказывается обманчивой. Дело к зиме и как только солнце скрывается за здания, становится холодно. Почти так же холодно, как у меня в сердце.