Вчера я обещала заехать к родителям, но сейчас понимаю, что не хочу. Есть люди, которые в минуты отчаяния хотят быть в компании. Я предпочитаю переживать все одна, дистанцируясь от других. И то, что я наперед знаю, как будет причитать мама и из-за работы, и из-за развода, не помогает ситуации.
Когда добираюсь до квартиры, на часах почти пять вечера. Успеваю только пальто снять, как звонит Карина.
– Я приеду, ладно? – спрашивает с ходу. – Взорвусь сейчас.
– Что случилось? – уточняю я, хватаясь за возможность отвлечься от собственных проблем.
– Этот Егор! Ненавижу, – рычит подруга, негодуя на своего бывшего мужа и по совместительству моего бывшего соведущего. – Расскажу, когда приеду.
Пока жду Карину, исследую холодильник на предмет какой-нибудь еды. Она после смены наверняка голодная. Так забавно, в начале нашего с Даном брака, я была полна решимости научиться нормально готовить. Но он был постоянно занят, а у меня как раз все удачно складывалось на телевидении. И мы, встречаясь в редкие часы дома, предпочитали проводить время в постели, а не на кухне. Помню как однажды я запекла мясо по рецепту модного шеф-повара, но мы его так и не съели – уснули в объятиях друг друга, напрочь позабыв об ужине.
Мои губы трогает невольная улыбка. Наверное, когда горечь от болезненного расставания пройдет, я буду вспоминать о Дане больше хорошего. Ведь хорошего, нет, потрясающего, в нашей стремительной совместной жизни было очень много.
Прогнав ненужную ностальгию, достаю из холодильника овощи для салата, паштет и сыр, а в ящике нахожу новую пачку крекеров — вопреки моим ожиданиям, ужин может получиться вполне сносным.
Взбудораженная Карина приезжает через сорок минут. Подруга вообще эмоциональная, но до такого бешенства ее может довести лишь один человек — ее бывший муж.
— Что он натворил? — спрашиваю осторожно, когда Карина вгрызается в кусочек пармезана.
— Назвал меня незрелой и инфантильной. Сказал мне, что в нашем разрыве виновата только я.
— Ого. Вы уже на такие темы общаетесь?
— Я вообще не хочу с ним общаться! Два года назад я вычеркнула его из своей жизни, а он приперся в нее снова. Незаменимый, блин, ведущий, — рычит Карина.
— Ну, в кадре он правда хорош, — замечаю мягко.
— Хорош, — передразнивает Карина. — Его фанатки начали осаждать вход на телестудию.
— Ты знала, что так будет.
— И мне плевать! Но мне не плевать, что он снова пытается мной руководить.
— А он пытается?
— Ты знаешь Егора, — тянет подруга. — Он невыносимый деспот и домостроевец. Дан тебя в стремлении сделать карьеру поддерживал, а этот хотел, чтобы я сидела дома, рожала детей и варила ему борщи, пока он будет блистать на экране.
— Дан поддерживал, — говорю тихо. — Но в итоге у меня ни карьеры, ни мужа.
— Теоретически ты все еще можешь вернуться, — напоминает Карина, мгновенно переключаясь на новую тему. — Егор отказался работать с другой ведущей. Сказал, что или работает с тобой, или один. И на него у Бессонова рычагов давления нет, как ты понимаешь. Он там зеленеет от злости.
На этот раз в голосе подруги чувствуется злорадство и… Будто восхищение. А я задумываюсь, почему за два года, которые прошли с ее развода, она так и не завела отношений, погрузившись в работу. Учитывая ее бурную реакцию на Егора, пламя между ними, возможно, так и не угасло.
— Твой бывший муж правильно сделал, что отдал свой контракт сторонним юристам. Ты посмеивалась, что он педант, который везде видит подставу, а видишь как оказалось, — говорю я, вяло пережевывая крекер.
— То есть, ты не вернёшься?
— Нет.
— А с неустойкой что? — участливо интересуется она. — Твой Говоров смог найти лазейку?
— Он не мой, это во-первых, — протестую я. — А во-вторых, мне придется платить.
— Я бы на твоем месте выставила счет Богдану.
— Ты знаешь, что я этого не сделаю.
— Знаю, — Карина вздыхает. — И напрасно. По его вине вся эта каша заварилась. Деньги — это минимум, что он тебе должен. Тем более, что проблем с ними у него нет.
Чтобы не отвечать, я принимаюсь за салат. На этот счет у каждой из нас свое мнение.
— Я рассказала Дану, что Эльза и Дима общаются, — внезапно выпаливает подруга. — Извини, не хотела за твоей спиной этого делать, но я считаю, что он имеет право знать, что эти двое связаны. Не знаю, как тебе, а мне это кажется очень подозрительным. Ты не злишься?
Карина протягивает руку и накрывает мою ладонь.
— Не злюсь, — говорю честно. — Ты поступила так, как считала нужным.
— Эльза — змеюка, — с отвращением выплевывает Карина. — Однажды она получит по заслугам.
— Может быть.
— Короче, я сейчас тебе скажу, а потом больше не буду, ладно? — подруга с опаской поглядывает на меня и будто для смелости делает глоток вина из бокала.
— Что скажешь? Еще секрет?