Разворачиваюсь, беру за руку Валери и направляюсь к дому. Она крепко сжимает мою ладонь, потому что, кажется, все мое тело дрожит. Я даже не замечал этого, пока Валери прижималась ко мне во время разговора. Она не обнимала меня, а держала.
Я слышу, как отъезжает одна из машин, и лишь когда достигаю порога дома, понимаю, что вторая все еще стоит на месте.
– Макс, – окликает меня Саймон.
Я ничего не могу поделать со своими рефлексами и разворачиваюсь. Это просто заложено где-то на генном уровне.
– С днем рождения, брат. Мы просто не должны были родиться вместе. Слишком много человек для одного дня, каждый борется за свое место. – Он садится в машину и срывается с места, не дожидаясь моего ответа.
Мы возвращаемся домой, и все делают вид, что не заметили нашего отсутствия. И я чертовски благодарен за это. Не думаю, что смог бы сейчас рассказывать о том, что познакомил отца со своим кулаком и чуть не довел маму до инфаркта.
Валери наклоняется и целует меня в щеку. Ее губы задерживаются на моей коже, и мне хочется свернуть весь этот праздник жизни для того, чтобы наконец-то вручить Валери подарок.
– Все хорошо? – Она дарит мне еще один легкий поцелуй.
– Теперь да, – отвечаю я и, как и всегда после этого вопроса, смотрю в ее глаза, ставшие для меня домом.
– Куда мы идем? – хохочу я, лежа на плече Макса вниз головой. Мои глаза находятся на уровне его упругой задницы, которую, если честно, хочется укусить. Он несет меня в таком положении уже около пяти минут, пока шагает вниз по нашей улице. – Я могу пойти ногами.
– На тебе мои любимые босоножки, а тут лужи размером с Тихий океан, не говоря о том, что холодно. Ты не пойдешь пешком.
– Я бы могла надеть сапоги или кроссовки, если бы ты мне позволил.
– Хочу смотреть на тебя в этих босоножках. – Макс умудряется пожать плечами, хотя держит весь мой вес.
Я фыркаю и сжимаю ладонью его ягодицу.
Через пару минут мы останавливаемся, и Макс опускает меня на крыльцо маленького домика, выкрашенного в голубой цвет. Он очень прост на вид, выполнен из дерева и окружен террасой со всех сторон.
Интересно.
Обычно террасу делают либо на заднем дворе, либо спереди, а не по всему периметру. Небольшой двор усажен деревьями, но сейчас они уже сбросили всю листву. Это придает территории мистический вид.
– Где мы?
Макс отпирает дверь и жестом руки призывает меня пройти внутрь. Я делаю шаг, половица под ногой издает скрип, и звук отлетает от стен, погруженных в темноту.
– Макс? Ты меня пугаешь, – нервно хихикаю я, оглядываясь на него.
– Бу! – Он делает выпад вперед, одной рукой пытается схватить меня за талию, а другой щелкает выключателем на стене.
От испуга я рефлекторно отбиваю его руку, и Макс стонет.
– Черт, хороший удар. – Он потирает запястье.
– Не пугай меня та…
Только сейчас я понимаю, что теперь все помещение залито теплым светом, открывающим вид на белые стены с нежно-голубыми разводами. Кручусь вокруг своей оси и осматриваюсь. Мольберты разных размеров и видов, а вместе с ними множество полотен стоят вдоль стен. По центру установлено два рабочих стола из красного дерева, а рядом с ними расположены удобные трехэтажные тележки со всеми необходимыми материалами для рисования. Множество органайзеров с кистями, карандашами, мелками. Тюбики красок различных марок, расцветок и видов. Несмотря на то, что в помещении и так достаточно света, на столах прикреплено множество ламп. И последнее, за что цепляется мой взгляд, – великолепный стул с поддержкой коленей и поясницы.
Мне кажется, что я издаю восторженный визг, прежде чем броситься на шею к Максу.
– Это восхитительно! – Покрываю его лицо мелкими быстрыми поцелуями. – Как ты все это сделал? Ты же не разбираешься во всем этом, – обвожу рукой помещение.
– Ради тебя я бы разобрался даже в ядерной химии.
Макс хватает меня за бедра, обивает мои ноги вокруг своей талии, а затем пересекает комнату и усаживает на стол.
– Мы не будем осквернять это помещение, – качаю головой я. – Тут будет только дух искусства, а не секса.
Макс скользит ладонью по моим лопаткам, стягивая бретели платья.
– А я вот считаю, что нужно проверить, насколько устойчив этот стол, – шепчет он, касаясь губами уха.
Я подгибаю пальцы ног от резко устремляющегося в низ живота тепла.
– Имей в виду, я не сниму с себя ни одной вещи. Ты меня не соблазнишь.
– Можешь ничего не снимать. Я хочу, чтобы ты была в этих босоножках, они сводят меня с ума.
– Это «Валентино».
– Отлично, значит, это будет секс втроем.
Я запрокидываю голову в смехе. Макс тут же пользуется моментом, прокладывая дорожку поцелуев от ключиц к груди. Мои руки находят его волосы, после чего обхватывают лицо для того, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Спасибо. Я так тебе благодарна.
– Это просто место, где ты сможешь побыть наедине со своим творчеством. Когда потеплеет, можно обустроить веранду.
