Я встаю из-за стола, хватаю телефон и продолжаю смотреть на красную точку, которая не перестает мигать не только на карте, но и, кажется, у меня голове.
Чувство вины переполняет меня, когда я переступаю порог дома. Несмотря на то, что патрульная машина дежурит день и ночь, беспокойство не отступает ни на секунду. Я пообещал, что защищу Валери, но на часах за полночь, а в доме она совершенно одна. Ладно, есть еще Брауни. Не хочется умалять защитные навыки моей собаки, но стоит предложить ему кусок чего-то вкусного, что не является кормом, – и вы станете лучшими друзьями.
Кстати, о Брауни… Почему он меня не встречает?
Свет в коридоре и на кухне выключен, стоит тишина, в которой слух улавливает лишь потрескивание камина. Передвигаясь максимально медленно и тихо, я приближаюсь к гостиной.
От открывшегося передо мной вида из меня чуть не вырывается громкий смех. Валери распласталась на диване, как морская звезда. На ее волосы падает огненное свечение от камина, отчего они кажутся еще ярче. Брауни почти полностью лежит на Валери, обнимая ее своими лапами и положив морду ей на грудь. Они оба в полной отключке.
Я подхожу ближе и замечаю на журнальном столике множество рисунков. Чертовски прекрасных рисунков. Ромашки в вазе. Ромашки на теле девушки. Бегущая собака в поле ромашек. Все цветы разных оттенков – красные, желтые, фиолетовые, голубые. Но ни одного рисунка с белыми ромашками.
Краски, кисти и множество карандашей разбросаны в творческом беспорядке. Мне становится ясно, для чего Валери совершила
Я задеваю коленом угол стола – точнее, судя по звуку, подрываю весь дом вместе с фундаментом. Брауни резко вскидывает голову, оглядываясь по сторонам помятой мордой. Отлично, значит, он все-таки не глухой.
Я прикладываю указательный палец к губам и качаю головой, чтобы он даже не думал шевелиться. Иначе от радости эта бабочка прыгнет на Валери и переломает к чертовой матери все ее кости.
Мы смотрим друг на друга, как два дурака, которые не понимают, чего каждый из них хочет. Брауни наклоняет голову вбок, словно говоря мне: «Прости, я тебе изменил».
С мастерством сапера я подбираюсь ближе, не издавая ни единого звука, и аккуратно спускаю Брауни с дивана. Он смотрит на меня с осуждением и ревностью.
– Это все-таки моя жена, не забывай, – шепчу возмущенно, словно он может ответить.
Я наклоняюсь, просовываю руки под Валери и, если честно, стараюсь не дышать. Во-первых, потому что не хочу вдыхать ее медовый аромат с нотками кедра. Никто не захочет знать, откуда у меня эта информация, так что опустим подробности. Во-вторых, моя левая ладонь оказывается прямо на ее голом бедре, которое не скрывают короткие шелковые шорты голубого цвета. Я уверяю себя, что во мне нет наклонностей маньяка, но не могу удержаться и провожу большим пальцем по ее мягкой коже.
Решив, что с прелюдией пора завязывать, поднимаю ее на руки, как пьяную невесту, и несу в комнату. Сквозь сон она начинает мурлыкать какие-то непонятные слова. Я уже почти дошел до ее кровати, как вдруг Валери напрягается всем телом и крепко сжимает ткань моей рубашки в кулак.
– Я люблю, я люблю тебя, остановись, – шепчет она надломленным голосом.
Весь воздух резко покидает мои легкие, и я останавливаюсь. Капельки пота выступают у нее на лбу, и она с силой жмурит глаза, из которых начинают течь слезы. Это шокирует меня. Я ни разу не видел, чтобы Валери плакала. И кажется, что из-за этого у меня вот-вот случится аневризма или инфаркт.
Я аккуратно кладу Валери на кровать и легким движением руки убираю со лба ее волосы. Уверен, что сейчас на моем лице бегущей строкой высвечивается тысяча вопросов, которые мне не удается толком сформулировать. Я начинаю дышать медленно, словно ища, чем наполнить легкие, потому что кислород больше не подходит. Иначе почему так тяжело сделать вдох?
– Я люблю тебя, только остановись, Алекс, – с горечью хрипит Валери.
Мое сердце ударяется о грудь с такой силой, будто оно бык, участвующий в корриде. Поднимающийся изнутри гнев настолько силен, что вызывает дрожь по всему телу.
Я отстраняюсь от нее, не зная, что делать и как помочь. Выхожу в коридор и прислоняюсь лбом к стене, которую хочется проломить, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции. Закрыв глаза, делаю очередной успокаивающий вдох. И он все еще ни капли не спасает. Я тихо зову Брауни и направляю его в комнату Валери. Он с одобрительным звуком плюхается рядом с ней и смотрит на меня, как бы говоря: «Я буду рядом». Я киваю, и его голова опускается на грудь Валери.
Люди не заслуживают собак. Животные слишком умны и бескорыстны по сравнению с нами.
Валери постепенно успокаивается и погружается в глубокий сон, а я же, наоборот, заставляю мозг работать на износ, лишь бы поскорее отыскать этого ублюдка. И, вероятно, сесть в тюрьму за убийство.
