Я слышала о Саймоне лишь в небрежных репликах Грейс, но она не желала особо вдаваться в подробности. Да и мне казалось неправильным рыться в жизни Макса без его ведома.
– Что тебе нужно? Я занят.
– Слишком грубо, – цокает Саймон, – нас воспитывали лучше.
Макс делает успокаивающий вдох.
– Ближе к делу, Саймон, – уже спокойнее произносит он.
– Ты не забыл, что у меня скоро день рождения, Эм?
– Я понимаю, что твоему воспаленному мозгу слишком сложно это понять, но мы родились в один день. К сожалению.
Я выпрямляюсь на своем месте, потому что атмосфера в салоне автомобиля меняется с неимоверной скоростью. А обычно теплый (во всех отношениях) Макс будто бы замерзает.
– Так и быть, ты приглашен на мой праздник. Будут почти все сотрудники нашей фирмы, родители и…
Саймон делает напряженную паузу.
– Саманта, – нараспев говорит он. – Думаю, пора позвать ее замуж. Как раз сделаю предложение на мероприятии. Прости, что опередил.
Мне так противно, что перспектива сбросить вызов становится заманчивее, но Макс и бровью не ведет. Или, по крайней мере, старается. Не знаю, кто эта Саманта, но при звуке ее имени температура упала еще на пару градусов.
– Ты, как всегда, будешь один? – продолжает нагнетать Саймон.
Я вижу, как пульсирует вена на шее у Макса, как руки крепче сжимают руль, как учащается его дыхание. Мне знакомо это чувство.
– Милый, с кем ты разговариваешь? Пойдем в постель, – воркую я, как профессиональная любовница.
Глаза Макса расширяются от шока, и мы чуть не съезжаем с дорожной полосы. Кажется, все участники диалога потрясены моей импровизацией. Проходит пара секунд, и Саймон с удивлением спрашивает:
– Кто это?
Макс останавливает машину на обочине, поворачивает ко мне голову и как бы спрашивает глазами. Я киваю, потому что заранее знаю его вопрос. Отлично, теперь у нас есть еще и ментальная-миндальная-космическая-или-хрен-пойми-какая связь.
– Моя жена, – отвечает он, не прерывая зрительного контакта. И от того, с какой чувственной интонацией звучит эта фраза, даже мне хочется поверить, что я
– Что за бред? Кто вообще согласился…
– Я женат, Саймон, и буду на мероприятии вместе с ней. Спокойной ночи. – Макс сбрасывает вызов и продолжает сверлить взглядом дыру у меня во лбу.
Черт, мой язык опять влез куда ему не нужно. Макс мог все отрицать, но не стал этого делать.
– Почему? – спрашивает он, начиная крутить кольцо на безымянном пальце. – Почему ты это сделала?
– Потому что захотела. – Я отвожу плечи назад.
– Нет. Ты сейчас не будешь проворачивать этот долбаный трюк. – Он вскидывает руки, повышая голос. – Почему ты это сделала, Валери?
– Потому что я сказала, что тоже буду выбирать тебя, – произношу на тон громче, хлопая ладонями по коленям. – Это не дорога с односторонним движением,
И это правда. Его брат явно хотел унизить его и сейчас, и на этом мероприятии. Показать Максу, что он не так важен, хотя это, черт возьми, и его день рождения тоже.
Мы что, выиграли с ним в лотерее дерьмовых семей? Почему наши близкие гнилые, как яблоки с одного и того же дерева?
Макс пытается скрыть резко вырывающийся смех.
– Ограничение свободы уголовно наказуемо.
– Не умничай, – фыркаю я.
Только мы собираемся тронуться с места, как на телефон приходит сообщение. Макс с раздраженным вздохом открывает его и тут же меняется в лице. Резко нагнувшись ко мне, отчего из меня вырывается испуганный писк, он начинает рыться в кармане моего пальто.
– Что ты делаешь? – шиплю я, отходя от микроинфаркта.
Что за день вообще такой? Я каталась в чашках, а кажется, что на американских горках.
Макс достает то, что искал, и с рычащим звуком бросает мне на колени. Один взгляд – и сердце останавливается, отказываясь перекачивать кровь. Кожа покрывается почти ощутимой ледяной коркой.
Кольцо. Обручальное кольцо, которое я оставила в больнице.
Я ощущаю на затылке то же холодное дыхание, что и в парке, хотя сейчас на меня явно никто не дышит. Тело не слушается и начинает поддаваться дрожи.
Кажется, что мой слух не улавливает ничего, кроме белого шума. Я вижу, как шевелятся губы Макса, пока он кричит на кого-то по телефону. Чувствую, как сама хочу пошевелить губами, но не могу проронить ни слова. Он не сделает меня вновь немой. Я умею говорить. Я не чертова Русалочка. Я Мерида. Я громкая, хоть и часто шепчу.
Интересно, мой внешний вид тоже выдает панику или она только внутри?
– Что было в сообщении? – наконец-то удается вымолвить мне. Голос вроде звучит спокойно.
Макс заканчивает разговор, посылая кого-то в места, в которых никто из нас не хотел бы оказаться. Он смотрит на меня пару мгновений и с горечью говорит:
– Я просто поражаюсь твоему спокойствию.
Отлично, значит, я все-таки не дала маске упасть.
Бросив телефон мне на колени, Макс выезжает на дорогу.
Неизвестный номер:
