— В таком случае, медлить не стоит. Если всё и вправду так… Анна с Аполлоном. Я велела налить ей успокоительных капель. Она совсем извелась… И где Елизавета? Она тоже была рядом с детьми и если так, то могла заразиться. А вы, молодой человек, не стойте. Отправляйтесь в следующий вагон и займитесь делом. Передайте офицерам, чтобы подходили сюда, а сами проведите осмотр нижних чинов. При малейшем подозрении…
Вот теперь из-под маски склочной капризной женщины выглянула истинная генеральша.
— Но я… — студент растерялся.
— Выполняйте, — бросил генерал.
— Но вы должны остановить поезд! — целитель сорвался на крик. — По протоколу… по… если потница, вы просто обязаны…
— Нет нужды…
— Вы должны… они ведь должны… они… они должны остановить поезд! — его сила качнулась, а сам он сорвался на крик.
Кажется, именно тогда всё снова пошло не по плану.
[1] На основе реального рекламного объявления
Глава 13
Я видел, как целитель вскинул руку, с которой сорвалась куцая зелёная волна, и полетела по вагону, чтобы, коснувшись генеральши, охватить её. И женщина, покачнувшись, осела на пол.
— Твою ж мать, Курощеев! — рявкнул помощник целителя, швыряя что-то в лицо генералу, и тот отступил, заодно взмахом руки отправив меня в полёт.
Я и мяукнуть не успел, как бахнулся на пол, покатился по ковру, который оказался совсем не таким мягким. А сбоку что-то хлопнуло.
Запахло жжёным сахаром.
Потом жжёным волосом.
Кто-то закричал, нервно и визгливо.
Следом раздалось хриплое:
— Всем стоять и не двигаться!
Ага. Сейчас… я перевернулся на живот, потом поднялся на корточки. Чтоб вас… не знаю, что за дрянь была, но генерал лежал, не выказывая признаков жизни.
Хотя нет, живым был. Сила вон тоже клубилась.
Я выпустил тень.
Натравить на людей… сумеет ли?
— Если кто думает, что нас только двое, — это он говорил громко и не для тех, кто в коридоре. — То спешу уверить, что это не так!
— Боже мой, боже мой… — Курощеев прижался к стене, обнимая потрёпанный саквояж.
— Мы умрём, но с нами погибнут и все, кто едет в этом поезде… и не только они! В багажном отделении бомба!
Удивил.
Так… если их тут… этот красавчик. Елизавета… её не вижу. Кто ещё? Не суть. Главное, что революционеров всяко меньше, чем солдат. Но бомба уравновешивает шансы. Значит, надо решить вопрос с ней.
Как…
Тень.
Я отдал приказ, и тень послушно поскакала дальше. Багажные вагоны цепляли сразу за паровозом. Их два. И будем надеяться, что бомба обнаружится в первом.
И что тень сумеет её, если не обезвредить, то хотя бы повредить.
Перед глазами мелькнула дверь.
Переход.
И снова дверь. Багаж… что здесь у нас? Чемоданы. Сумки… горы какие-то, полки… нет, так искать можно вечность. Нюхай. Если для бомбы использовали что-то
— Вставай, — то, что это адресовалось мне, я понял, лишь когда слова подкрепили пинком. — Давай. К стене…
— Господи, господи… а я говорил… я говорил… — Курощеев продолжал лепетать.
— Заткнись уже, — с раздражением произнёс тот, кто был в этой банде главным. — Иди заблокируй дверь. Должна же от тебя хоть какая-то польза быть.
— Уже, — в вагоне появилась бледная девица с небольшим чемоданчиком. — Я позаботилась. Нас не побеспокоят. Почему поезд не останавливается?
А ведь мы её видели, там, в вагоне четвертого класса. Курощеева и этого вот не помню, а её — очень даже. Вытянутое лошадиное лицо с крупными зубами и глазами чуть навыкате.
Тогда, правда, она была без револьвера.
— Потому что как всегда, правила писаны не для всех, — огрызнулся красавчик. — Выходите. Или мне самому прийти?
Он оттолкнул меня к стене, велев:
— Не дёргайся…
Не собираюсь. Я прикрыл глаза. Ищи. Давай же, ищи… она должна пахнуть тенью, изнанкой или как там её. Они ведь принесли с собой заразу. И ошмёток тени был на туфле той девицы.
Значит…
— Выходим, — спокойный голос Алексея Михайловича заставил девицу подскочить и оскалится.
Твою же ж…
Надеюсь, его прямо на месте не пристрелят.
— Выходим… — донеслось из соседнего купе. — Мы… выходим. Не стреляйте, пожалуйста…
Из приоткрывшейся двери выглянул Лаврентий Сигизмундович.
А он что тут… ну да, его же сказали привести.
Вагон закончился. А бомбы не было. Дальше. Значит, дальше надо. Главное, чтобы поводка хватило. Должно… в прошлый раз я два вагона прошёл. И теперь.
Вперёд. И побыстрее.
— Это кто? — девица появлению Лаврентия Сигизмундовича удивилась. Тот был бледен и напуган. На лбу его выступили капли пота, оба подбородка тряслись, но при этом свой саквояж он не выпустил. Стоял, прижимая к груди.
— Т-титулярный советник, — всё же он сумел произнести это спокойно и с достоинством.
— Ещё один чинуша, — красавчик махнул рукой. — Присоединяйся. Один он там?
