Вспомнил терпкий вкус женских выделений, когда самочки отирали свои рты об его губы. Он вынул член изо рта "салфетки". Та сразу легла на спину, ожидая дальнейших действий, опёрлась локтями о постель. Облизывая свои губы, смотрела на то, как мужчина опустился на колени у края ложа, подтянул её за бёдра к себе.
— Котик кашки захотел… Ну, кушай, кушай полезную кашку. — глядя на то, как Николай лизнул капюшон, промурлыкала Тома.
Интонация, тембр её голоса напомнили мужчине, давно забытый утренний говорок Ани, смотрящей, как он поедает завтрак и говорящей:
"Мой Коля-Котя так аппетитно чмакает кашкой, что наши дети не станут капризничать, не кушать кашку. Кушай, мой котёночек, набирайся сил. Тебе будет легко работать и… ну, ты сам догадываешься о какой ещё деятельности я забочусь. Хи-хи-хи!"
Понимая, что из влагалища плохо удалена сперма сына, он всё же лизнул меж губок. Раз. Другой. За ним последующие, более выраженные облизывания и поцелуи с обязательным всасыванием срамных уст. Полуминутного куннилингуса хватило для обоих. Не вставая с колен, он попросил женщину лечь на живот, подхватить ступни руками. Чуть подтянул тело к себе и вправил фалдус в женское лоно.
Тамара думала, что мужчина войдёт в "зрачок", но он в тот момент "общался" с фантомом супруги, придумавшей такую позицию. А они в то время даже не помышляли о анальном сексе. Николай вновь закрыл глаза, настроился на воспоминания. Фрикции его стали плавными с максимальной амплитудой движения, ласки ладонями по попке подобны разогревающему массажу.
Он отчётливо вспомнил все извивы тела Ани, пигменты на шее и верхе спины, ямочки над тазовыми костями. Вспомнилось так же, что он в такие минуты ревновал супругу — она "досталась" ему порочной. Как впоследствии объяснила сама: "Воздействие нереальной любви. Практически как между Ромео и Джульеттой". Но он всё равно полюбил её, возвёл в ранг носового платка с вензелем, даже попросил изготовить такой.
Аня постаралась, вышила гладью на НЕПОРОЧНО чистом батисте. И однажды утром, когда он отправлялся на службу в цивильной одежде, вставила в нагрудный карман БЕЛЫЙ, АРОМАТНЫЙ, ДЕВСТВЕННЫЙ платок. Вначале он пах резко. Но уже в кабинете он отличил дуэт духов, которые подарил ей с его туалетной водой, даренной ею.
Вскоре Тамаре пресытил монотонный ритм движений, она повернула лицо к партнёру и попросила перемены позы. Он "очнулся", отбросил видения и заработал тазом энергичнее. Ухватив поясницу Тамары руками, всаживал член до максимума. И ещё дожимал буфер ягодиц. Влага меж их телами эротично попёрдывала, почмакивала.
Женщине такая поза определённо понравилась, она разобрала новизну и старалась изгибать тело как ей приятно. Рядом завыла подружайка — входила в точку невозврата — определённо вот-вот кончит. И Тома начала ей "подпевать" — в основном охала в такт толчкам. К дуэту подключились мужские голоса.
Квартет закончил "пение" на высокой ноте. Мужчина упал на спину Тамары. Никогда не целовал, теперь вывернул ей шею, выразил благодарность длительным засосом губ. Женщина смогла одной рукой обнять его голову, прижала к щеке и поблагодарила.
****
(19 12)
Город.
Светлана до звонка соседки скучала. Уже успела вновь перемерить обнову, развесить на плечиках, выкинув старьё. В клубняк идти ещё рано, да и не охота. Она надеялась, что приедут сестра с братом и их темнокожие знакомые. Позвонить самой было в лом, и она пялилась на экран телика. Звонок от Любаши с напоминанием о детских шалостях с Юриком обрадовал её как радостный подарок.
До "прилёта" (влюблённые имеют крылья) она ещё раз ополоснулась, вновь прошлась станком по лобку и губкам. Надела обнову: тёмно-сиреневый комплект белья и платье до колен. На макияж плюнула — жертва несётся в силки сама, зачем тратиться?
И вот он. Долгожданный стук в дверь.
— Вот! — без "Здрасте", без "Привет", Юрий сунул Свете букет сирени. — Сам додумался. — по тому как он говорит можно понять: парень действительно рад встрече.
— Привет, Юрик. Обогнал меня наконец-то в росте. Как там твои? Серый служит, наверное…? Он сегодня уже ебал Любашу? Вот чёткий он пацан! А ты? Не чпокнул там? Маму мою, допустим?
— Я, для тебя, себя берегу…
Договорить, он не успел. Рыжее пламя окутало его руками за голову и шею, ногами полезло по телу.
"Нахуя спрашивается я надела бельё? Может романтики захотелось?". — думала Света, чувствуя, как руки парня подцепили перемычку трусиков, влезли в пизду пальцами. Другая рука где-то там покопалась, подвела головку члена, заменив пальцы у входа.
— Фуф! Наконец-то он на месте! — промолвил будущий защитник Родины.
