— Значит так, ребята, — сказал он. — Стоять будете на правом фланге. В помощь вам поступают фракийцы, Священный Фивский отряд, а также афинские тысячи Тенция, Изолия и Адаманта. К вечеру подойдут повозки с мукой, сыром и овощами, мои джиты пригонят сотню баранов. Что касается оружия или доспехов, у нас с этим тоже не очень, но четыреста панцирей мы вам выделим, дадим и два десятка кузнецов в помощь.
— Хорошо бы ещё дротиков, — добавил крупный южанин с перевязанной головой и распухшей переносицей.
Ритатуй тяжело вздохнул:
— Дионис с вами! Пришлю немного.
Десяток Фидия расположился на крайнем правом фланге бивака союзной армии, горел костёр, плащи, развешанные на копьях, кидали бледную тень на выгоревшую под солнцем траву. Изрядно притомившиеся в этот день молодые ахейцы ужинали, черпая хлебными корочками густой суп, приправленный диким чесноком. Котелков было пять. Едоков вдвое больше. Кан и Венета склонились над одним котелком, Орфей с Эвридикой над другим, остальные тоже разбились по парам. Ели молча и жадно, но, не смотря на волчий голод, младший норит испытывал настоящее удовольствие, если ему удавалось подсунуть Венете кусочек пожирнее. Орфей тоже старался, правда, с меньшим успехом.
Тяжёлый топот множества ног, звонкое бряцание бронзы отвлекли афинян от приятного занятия. Колонна южан, примкнув к аттийцам справа, разбилась на тысячи, потом на сотни, и наконец, на десятки. Бесшумно, сноровисто, без суеты они за несколько минут разбили лагерь. И разожгли костры.
— Это пелопонессцы Кэнта, — с видом хорошо осведомлённого человека сообщил Фидий. — Они будут сражаться с нами.
— Опытные ребята, — уважительно сказал Торит, но Кул, не признававший никаких авторитетов, откликнулся с издёвкой:
— Конечно опытные! От самой Аркадии драпают — пора бы набраться.
Южанин, проходивший мимо, на секунду остановился. Лицо его, рассечённое длинным рваным шрамом, исказилось от незаслуженного оскорбления, но он справился с собой и, презрительно усмехнувшись на слова Кула, прошёл дальше. Кан поперхнулся супом.
— Болтун ты, — с сожалением сказал Гифон Кулу. — Люди с атлантами каждый день дерутся, все изранены, а ты… Трепло!
Получив отпор, сын Изолия не растерялся, а только гордо вскинул голову. Красив парень! До чего же красив! Венета во все глаза глядела на Кула. Смел, дерзок, силён… тут её взгляд упал на Кана. Что в нём особенного? Парень как парень… И чем только он привлёк к себе её сердце? Смелостью? Но Кул смелей его. Бескорыстием? Фидий тоже не ищет выгоды. Силой? Достаточно посмотреть на Леона, чтобы понять — есть в десятке люди и посильней.
Кан тем временем досуга вытер котелок кусочком хлеба.
— Эх, сейчас бы вздремнуть! — проговорил этот неромантичный герой, с шумом отхлёбывая глоток разведённого вина из чаши. — Орфей, дружище, изобрази на кифаре чего-нибудь помедленнее. Когда ты играешь, кажется, будто сам Гипнос машет крыльями над моей головой.
— Я могу сделать так, что он коснётся тебя, — улыбнулся фракиец. — От этого, говорят, спится ещё крепче.
— О, да ты, никак имеешь прямое общение с бессмертными?! Интересно, как ты заставишь его коснуться меня?
— Заставить я его, конечно, не могу, — Орфей улыбнулся ещё шире, — но после того, как я тресну кифарой по твоей безмозглой лысине, ты уснёшь крепко и надолго.
Десяток дружно расхохотался. Кан тоже.
— Нет, ты всё-таки чересчур мстителен, дружище, — сказал он, отсмеявшись. — Это тебя нужно, как следует, звездануть твоей дребезжащей штуковиной, чтоб не драл горло, пока спят порядочные люди.
— Кто это — порядочные люди? — полюбопытствовал Кэм, видя, что Леон подкрадывается сзади к младшему брату, с очевидным намерением намять ему бока. — Уточни, пожалуйста.
— А вы что, не знаете, кто у нас единственно порядочный человек в десятке? — удивился Кан, вынимая из костра маленькую головёшку. — Это же я! — тут он перебросил её через плечо.
Вскрик обожженного Леона добавил к бивуачному шуму ноту самой высокой октавы, а Кан, отбежав на порядочное расстояние, укоризненно добавил:
— Вот вам и подтверждение! Один негодяй нападает сзади, другой отвлекает внимание, остальные смотрят!
— А не поджарить ли нам этого зазнайку? — задумчиво проговорил Торит. — Как вы думаете, ребята?
— Что ж, — Кул плотоядно облизнулся, — на вид, он довольно упитанный…
— Решено! — воскликнул Леон.
И они с Кулом, Торитом и Гифоном бросились в погоню. Фидий на секунду замешкался, размышляя, не противоречит ли баловство его должности, но молодая кровь кипела в его жилах, и десятник припустил вслед за своими подчинёнными.
