Слухи ползли… Про отравление прямо в Ватикане герцога Миланского. Про то, что Папа Александр VI и его сын, кардинал Борджиа, были не просто злы, а буквально в бешенстве, поклявшись найти виновника и показательно разорвать на куски на одной из площадей Рима. Что армия в несколько тысяч человек только и ждёт сигнала, чтобы выступить и… А вот насчет того, куда выступит эта самая армия, слухи расходились. Милан, Неаполь, Генуя, крепости Орсини и Колонна внутри Папской области — каждый говорил том, что пугало или напротив, могло бы порадовать. Зато примерная численность войск Борджиа секретом давно не являлась — около семи тысяч по самым скромным подсчётам. Для Италии это было много. А ещё Флоренция, герцог которой был слишком многим обязан семье Борджиа. Не стоило забывать и тех, кто готов был присоединиться к сильному для того, чтобы показать свою пусть и временную, но верность СИЛЕ и ВЛАСТИ. Пока они не ослабнут, само собой разумеется.
— Куда ни посмотри, плохо будет прежде всего нам, Луиджи, — вздохнул Шотти, с тоской глядя куда то вдаль. — Мало кто из парней хочет оказаться запертыми в осаждённой крепости из-за того, что Их Высокопреосвященства не поделили что-то с Его Святейшеством. А тут и римский префект умер, тоже делла Ровере. Если подумать…
— Много будешь думать, плетей получить можно, — огрызнулся Луиджи. — Забыл что ли, как неделю назад с Франко и Карло чуть шкуру не спустили. До сих пор ходят и охают, да вином заливаются, чтоб спина меньше болела. Смотри, что и когда говоришь, синьор Мариони скор на расправу последние дни! Лучше вон, на повозки глянь. Кажется, провиант и прочее привезли.
Гаэтано, присмотревшись, согласился с приятелем. Действительно повозки и наверняка те самые, которые должны были прибыть. И много то как! Обычно бывало куда меньше, но тут ничего странного. Если крепость готовится к возможной осаде, то нужно много всего: провиант, смола и масло, другого рода припасы… А оно массивное, объёмное, требуется всего много. Тут не то что два-три таких обоза, а с десяток, да и то не факт, что хватит.
Чуть позже, когда обоз приблизился, Шотти окончательно уверился в правильности своих мыслей. Более десятка повозок, ещё большее количество людей, одним своим видом напоминающих о том, что нужно не только запасать припасы, но и поддерживать в порядке стены, ворота и прочее.
— Каменщики и другие «цеховые», — озвучил он свои мысли находящимся рядом стражникам. — Оно давно пора, крепость то хоть и мощная, но надвратную башню стоит в порядок привести, и зубцы с южной стороны нарастить.
— Тоже мне, архитектор! — фыркнул недавно подошедший Паоло, вечный брюзга и нытик.
— Я слушать умею, в отличие от тебя. Слышал, о чём знающие люди говорили.
— И что они говорили?
— Крепость у нас хорошая, но на стенах старые бомбарды и сами стены надо обновлять и наращивать, вот! И не в последний момент, а когда всё спокойно.
— Им виднее, Тано…
— Хватит, спорщики, — махнул рукой Луиджи, скорчив пренебрежительную гримасу. — Сначала обоз… досмотрим, потом уже поговорим. Лучше вечером, за кружкой вина. В траттории спокойнее и лишних ушей точно нет.
Гаэтано тут и возразить было нечего. Сначала дела, а то увидит кто-то из командиров… проблем будет много. Проверить же обоз — работа привычная, выполняемая чуть ли не с закрытыми глазами. И люди тоже знакомые. Вот Витторио Контини, а вот и его помощник Марко Рубио, давно уже поставляющие в крепость продовольствие, камень, дерево… да всё подряд, лишь бы за это вовремя и хорошо платили. Только лица у них сегодня мрачные. Наверное, хотели цены поднять, да не вышло. Синьор Мариони к своим просто строг, а вот посторонних, не принадлежащих к самим делла Ровере, их людям и союзникам так просто сильно не любит. Таким уж Господь создал этого человека!
— Доброго вам дня, синьор Контини, — поприветствовал торговца Луиджи, делая несколько шагов к нему.
Повозки, как и полагалось, остановились чуть не доехав до ворот, ожидая досмотра. Ну а возницы и другие, те самые «цеховые мастера и подмастерья» неспешно двинулись вперёд, видимо, желая поскорее оказаться внутри стен крепости, а не перед ними. И тут…
Резкий бросок этих, которые притворялись возницами и ремесленниками, был неожиданностью для всех стражников без исключения. Получивший кинжалом по горлу Луиджи свалился, хватаясь за перехваченную глотку, роняя оружие и хрипя… Попытавшийся перехватить пику для удара Паоло, получил умелый удар в стык пластин доспеха коротким мечом и тоже выбыл если не из числа живых, то уж из числа противостоящих нападению.
