Только один человек - наверное, последний уцелевший защитник Ранды успел, не таясь, выпустить в нашу сторону одну за другой пять пуль и упал под ответным огнем. Из наших никто не пострадал. Несколько уцелевших домов мы обстреляли из ручных гранатометов, и глинобитные здания осели в облаках красноватой пыли.
Через полчаса мы соединились с отрядом "Задиры", но десантники с "Мангуста" задерживались. Вскоре их командир радировал, что захватил в плен полсотни уцелевших жителей. Они укрылись у подножия чего-то, отдаленно напоминающего храм.
Это оказался невысокий плоский холм с идущей вглубь расселиной и вырубленными в ней широкими ступенями наверх. Ход заканчивался гладкой металлической стеной, в которой виднелся круглый, в полтора метра диаметром, люк. Сейчас он был открыт. Те, кто скрывался в недрах холма, спасаясь от обрушившейся на них с неба смерти, сами пожелали оставить свое убежище и толпились на плотно утоптанной площадке перед укрытием: десяток мужчин, остальные женщины с детьми. Угрюмые лица, ненавидящие взгляды.
- Ты можешь убить оставшихся, но никто не покорится тебе, не уронит достоинства Народа гор, - благообразный старик с седой, до пояса бородой, обращался прямо к Хозяйке, безошибочно определив в ней нашего вождя.
Хозяйка, поднявшаяся к святилищу в сопровождении меня и еще двенадцати бойцов, стояла перед престарелым лидером горцев и молча смотрела поверх его головы. Туда, где на темном металле над разверстой пастью входа виднелись глубоко вытравленные и до сих пор окончательно не стертые временем буквы: AVANTA - 17.
Рядом с патриархом находился еще один мужчина, молодой и, при том, совершенно необыкновенной комплекции. Голый по пояс, моего роста, но в обхвате в пяток раз шире. Нос пуговкой на круглом лице, на лоснящемся животе многочисленные жировые складки, но под толстым слоем сала у этого борова угадывались крепкие мышцы.
Он ударил себя в грудь.
- Я - Рангун! Самый сильный человек в мире! Ни один раб не смеет сразиться со мной!
- Я те покажу, раб... - стоящий позади меня эльберовец освободился от бронежилета и каски и шагнул вперед.
- А ну, выходи, обезьяна!
Рангун вышел вразвалочку, с дебильной улыбкой на толстощекой физиономии и наш парень провел молниеносный прием. Разумеется, он сделал ошибку. Ни один отточенный тренировками удар не действует, как ты ожидаешь, если масса твоего противника под два центнера. Да еще если ты считаешь врага слабоумным.
Рангун схватил нашего бойца обеими руками поперек туловища, с легкостью поднял над головой и с силой бросил оземь. Хряснули кости, изо рта поверженного выплеснулась кровь. Мертв.
А Рангун, кривя в гневной гримасе рот, закричал нам:
- Теперь убейте меня! Ничтожные трусы! Бабы! Ни один из вас больше не решиться выйти со мной один на один!
Хозяйка, все так же молча наблюдавшая схватку и ничуть не обескураженная происшедшим, проронила:
- Тебе повезло. Враг твой действовал неумно. А справлюсь с тобой даже я.
Мы ахнуть не успели, как Хозяйка освободилась от метаморфа. Я-то знал, что под ним она ничего больше не носит, но остальные нет. Из бойцов наших никто глазом не моргнул - вот образец дисциплины в эльберо. Горские женщины стыдливо отворачивались и прикрывали лица, а их мужчины не отрывали горячечных взглядов от нашей голой матери-командирши.
Богатырь издал гортанное восклицание и растерянно воззрился на белеющую обнаженным телом Хозяйку. А она сорвала платок с головы одной из горянок и, обернув вокруг бедер, завязала его на себе короткой юбочкой. Грудь ее осталась открытой.
- Так я тебя не пугаю? Будешь драться? - она подошла к нему совсем близко.
Богатырь подробно ответил, что с ней сделает, горский диалект отличался от общеупотребительной речи Мира не настолько, чтобы мы не поняли.
Хозяйка мотнула головой в нашу сторону: не мешать. И выставила согнутую в локте правую руку перед свирепой физиономией в жесте, глубоко оскорбительном для любого мужчины.
Рангун взревел, и его огромные волосатые руки обрушились на Хозяйку. И схватили воздух. Даже я, знавший, какая у Эны необычайная реакция, открыл рот от удивления. Она чуть отступила в сторону и могучий горец, потеряв равновесие, рухнул, выставив вперед руки, ничком у ее ног. Он только успел приподняться, как Хозяйка мгновенным ударом костяшек сжатых в кулак пальцев пробила ему височную кость. Тело богатыря разок дернулось и обмякло.
Хозяйка спокойно переоделась, бросив позаимствованный платок его владелице, та в ужасе отпрянула.
- Вы - отважные люди, великие воины, - она теперь обращалась к враждебно молчащим горцам, мужчинам и женщинам, - Жаль только, что мозгов у вас нет. Так же, как сила и мужество не спасли вашего богатыря, так не помогут они и Горному народу.
Метаморф не имел никаких видимых устройств усиления звука, но слова Хозяйки раскатывались грохотом над последними жителями Ранды. Престарелый патриарх, сложив руки крестом на груди, спокойно ждал своей участи. Последние слова Хозяйка обратила к нему:
