- Рыцари нынче хороши дрыхнуть! - я проснулся от ехидного замечания Эны. Элизы в каюте не было, Эна, стояла голышом рядом с креслом, в котором я остаток ночи давал храпака.
- Смотри, простудишься, - пробормотал я, оттягивая подъем на несколько секунд.
- Я не простужаюсь. Пошли в душ.
Мы стояли рядом, коричневые соски Эны касались моей груди. Облако водяной пыли поднималось снизу душевой кабинки, окутывая нас пряной свежестью. От Эны исходил запах пота и мускуса и я совершенно от него обалдел. Крепко прижал ее к себе, она уперлась, приподымаясь, ладонями в мои плечи и обхватила меня ногами.
- От тебя разит, как от сотни козлов сразу, - сказала.
- Не нравится?
- Нравится...
Больше мы не говорили. Говорили за нас наши истосковавшиеся тела. Я кончил первым и продолжал штурм, пока и Эна не взорвалась дрожью и стонами.
Силы у меня оставались, и я добавил еще, в результате мы оба вышли из душа, держась за стенки.
- Как хорошо! - Эна хлопнулась ничком на диван, - Ты великолепный любовник, знаешь ли?
- Знаю. Ты уже говорила. Разработай специальные воинские знаки отличия... - я пояснил, какие, - А на поясе носить бронзовую копию "личного оружия".
Хорошо зная Эну, я счел ее сдержанную полуулыбку веселым заливистым смехом.
За завтраком Эна говорила мало, постепенно входя в свой демонический образ.
- Через час сядем в порту Тира и перейдем на "Грозный". Арни проводит совет. Военные мной недовольны.
- Ты полагаешь...
- Нет! Исключено. Меня заменить некем и Арни это знает.
Эна - знамя, Эна - символ. Воплощенное могущество Острова. Позже Элиза сказала мне полностью древнее изречение, начало которого, походя, упомянула Хозяйка, обращаясь к старейшине горцев.
"Рука, полная силы, сделает больше, чем целый мешок, набитый правами".
В кают-компании "Грозного" кроме Арни и ряда высших офицеров я увидел Алека. Хозяйка холодно всем кивнула и заняла место рядом с Арни, предоставив тому вести собрание.
Арни речь свою держал сидя, заметив, что при его росте, что сидеть, что стоять, разница невелика. Гнев и досада прятались за его четкими фразами.
Военная кампания против Народа гор не доведена до логического конца. Уничтожено девять десятых посевов орхи, так что же - через год они возобновятся в полном объеме - это очевидно. Не установлен контроль над территорией - вновь надо ждать рейдов горцев, похищений людей, а если учесть, что мы не предприняли попыток освободить ныне удерживаемых в рабстве, то позорность ситуации так же ясна. Наконец, если мы с блеском сокрушили главный город Горной страны, то почему не развить успех, благо воздушный флот позволяет с легкостью осуществлять самые дерзновенные замыслы.
Против ожидания, Хозяйка не оспорила мнения верховного главнокомандующего. Неторопливо встала.
- Я согласна с первым адмиралом Острова. И, если мы так спешно сворачиваем операцию, то это не признак чьей-либо глупости или трусости. Численность Народа гор определена в четыреста тысяч, может немного меньше, скорее заметно больше. Не ринулись бы они вовне, будь способна Горная страна прокормить столько людей. Тысячелетие назад условиями существования они поставлены в эволюционный тупик: такое положение, при котором выживают только отважные, нет, беспредельно храбрые воины и суровые, стойкие женщины. Другого пути, кроме как грабить и порабощать соседей, у них нет - качества воина не совместимы с умениями земледельца. Скажите мне, какова численность экспедиционного корпуса, способного привести к повиновению подобный народ? При условии, что никто из них от мала до велика никогда не признает себя побежденным. Добавьте сюда непривычный климат и специфические болезни. Я ни гроша не дам за здоровье того, кто пил местную воду...
- Итак, - продолжала Хозяйка, - Мы быстро лишимся двухсот тысяч отборных бойцов: убитыми из-за угла, или в мирных, на первый взгляд домах, умершими от дизентерии и так далее. Учтите также быстрое падение морального духа войска в условиях войны с партизанами. Мирного населения нет, каждый - враг.
Хозяйка излагала нам встающие в ее воображении картины спокойно, даже добродушно, но мне стало нехорошо. Я воочию увидел девочку, похожую на Ригли, с окровавленным серпом в руках... Корчащееся рядом тело солдата с вывороченными сизыми внутренностями... Вот я поднимаю автомат и очередь разрывает ей грудь...
Я не знал, что видели остальные, но наваждение достало всех, кого больше, кого меньше. Арни сидел, играя желваками: его логические доводы Хозяйка опрокидывала своим эмоциональным воздействием.
- Что касается рабов, то я не собираюсь положить за их освобождение ни одного своего солдата. Не из циничного экономического расчета - жизнь человеческую не измеришь в реалах. Но, кто стал рабом и выжил - рабом и пребудет. Такие подданные мне не нужны.
