Когда мой список "Наоми - дрянь" хорошенько разросся, я с облегчением ощутил, что ненужная привязанность оставила меня. Подобный метод лечения рекомендую всем, заболевшим любовью.
Тем временем Арни окончательно выздоровел, стал бодр и весел. Отросшая густая русая бородка сделала его похожим на какого-нибудь лесоруба из Эгваль в поисках лучшей жизни, а не на второго адмирала вольных моряков. Пока Наоми совершала рейд на "Громовержце" по периметру Острова, пугая Вагу и его прихвостней неизбежным разгромом, Арни договорился с Советом о военной поддержке их с Наоми честолюбивых поползновений. Я не присутствовал на переговорах,... шеф потихоньку отодвинул меня в сторону. Образно выражаясь, аккуратно "вывел за дверь", тогда как Наоми еще раньше сделала то же самое невежливым пинком. Спасибо, Арни хотя бы соблюл видимость приличий...
- Встретимся в Астарте, - напутствовал он меня на прощание, - Не хочу, старина, подвергать тебя лишнему риску.
Можно подумать, добираться до Астарты в одиночку мне окажется легче, чем под крылышком шефа на ганском корабле. Такой вот незатейливый предлог держать меня подальше: Арни не понравились наши былые дружеские отношения с Наоми. И черт с вами обоими! В скверном настроении я простился с Арни и остался в Гане, предоставленный самому себе: вот каково оказаться невзначай третьим лишним.
Заканчивался июль, "Громовержец" вновь объявился в нашем порту. Вместе с другими любопытными я наблюдал, как мордастые ганские солдаты в полной выкладке всходили на борт, следом лебедки поднимали полевые орудия. Наоми ни разу не показалась на палубе. Ее вихрастую головку наверняка занимали грандиозные планы: подмогу Совет оказывал не за так - бульварные газеты смаковали предстоящий раздел Острова. Дележ шкуры неубитого стикса и торговля ею оптом и в розницу это было так в характере Наоми! Она заразила своей уверенностью всех: и старцев из Совета и простых горожан. А очарованный ею молодой художник из современных скорописцев написал, рассказывали, ее портрет, чем очень угодил. В ответ она предсказала юнцу известность и славу великого портретиста.
В свой решающий бой, навстречу судьбе, "Громовержец" ушел незаметно, туманным утром. В тот же день я решил остаться в Гане насовсем. Надумал обзавестись небольшой практикой, лицензия моя была в порядке, и оставалось зарегистрироваться в городском отделении гильдии врачей. А вечером, возвратясь в гостиницу, я столкнуться у входа в номер с двумя верзилами. Тайная служба Ваги, без сомнений. Ну и дурак же я.
- Вы - Гаяр?
- К вашим услугам.
- Вы лечили изменника.
- Э-э... Мой долг врача, видите ли...
- Ваш долг - служить, как все мы, первому адмиралу. Идемте с нами.
- Э-э, позвольте,... заберу вещи из номера.
Я не надеялся успеть добавить что-либо еще. "Последние новости! Известный врачеватель Рональд Гаяр ограблен и убит неизвестными злоумышленниками. Когда же Совет защитит честных граждан от произвола бандитов?" Эдакие веселые мысли роились в моей голове, пока я торопливо собирался - вещей у меня немного, главное - медицинский инструмент. Оба головореза зорко приглядывали за мной. Вместе спустились мы по покрытой светло-зеленым ковром лестнице, солнечное дерево в холле светилось мягким лимонным светом. Пахнуло ночной прохладой, я увидел стоящий напротив подъезда кабриолет. Кучер, сгорбившийся на сиденье, встрепенулся, завидев нас.
Под мерный цокот лошадиных копыт (как непохоже на мягкий шаг стиксов!) дорога наша лежала в порт, я понял это скоро.
- Можно курить?
- Па-а-а-жал-ста... - процедил один из стражей.
Пальцы мои, державшие зажигалку, дрожали, и я строго глядел на них, пока дрожь не унялась. Выкурил дорогую сигарету в три затяжки, выбросил окурок в темноту. Он сверкнул красной чертой и, попав в сточную канаву, уплыл, все еще тлея. Его тусклый свет я помню всю дальнейшую жизнь. Подумать только: я мог мгновенно и бесшумно оглушить обоих тупорылых и смыться! Моя крошечная зажигалка - еще и игломет-парализатор на два заряда и яд этот действует в секунду. Но... я не решился, потому что с возрастом стал трусоват и неуверен в себе. В результате, с этой секунды история Мира пошла по новому пути.
Экипаж остановился, меня вывели на причал, я почувствовал под ногами деревянные сходни. Через минуту оказался заперт в тесной каюте каботажного судна и, улегшись на жесткую постель, постарался расслабиться. Перекликались матросы на палубе, их грубая речь не мешала мне войти в состояние легкого самогипноза. Загремела выбираемая якорная цепь. "Зачем я нужен Ваге?.." На четвертый день, поздним вечером, меня доставили в Гнездо Ваги и велели отдыхать. Но... недолго. Ровно в полночь меня удостоят аудиенции.
Давешние стражи сопроводили меня по неярко освещенному коридору к узорной высокой двери, которая без промедления отворилась, и меня согрели радушные слова:
- Добро пожаловать, доктор Гаяр!
- Добрый э-э... вечер, - промямлил я.
