- Явились, - в туманном свете умирающей флуорпанели физиономия Бренды выглядела жутковато, - Долго мне здесь прохлаждаться? Вы не смеете тронуть Вагу. А с его сестрой можно так обойтись? Сойдет с рук, вообразили? Я должна заботиться о Вагариусе - он болен. Без него ваша лавочка живо закроется!
- Я подумаю, - бесстрастно ответила Наоми.
И тут я сообразил, что, выдавая свою тираду, Бренда на нее даже не глянула. Речь ее предназначалась, скорее, для ушей Пини.
Ключ от камеры был у Наоми, и она открыла замок.
- Выходите, Бренда.
Она медленно вышла, растерянно моргая, недоумевая, что это? Смерть? Свобода? Под нашим конвоем проковыляла к центру зала. Зажженный фонарь в руке Пини отбросил качающийся эллипс света на серый каменный пол.
- Здесь другой цвет цемента, - сказала Наоми, - Поднимите плиту.
По виску Бренды сползла крупная капля пота.
Арни принесенным с собой ломиком быстро сбил крошащийся цемент и поддел плиту. Она сдвинулась с глухим скрежетом. Тогда Арни взялся за приподнятый край и разом, по-богатырски легко опрокинул плоский каменный блок. Открылась темная ниша.
Резкий, затхлый запах достал до моих ноздрей. В ярком свете фонаря я увидел совершенно мумифицировавшийся труп женщины: запавшие глазницы, выступающие сквозь темно-коричневую, ссохшуюся кожу кости черепа. Сохранилась одежда: полуистлевшее красное платье, стянутое на талии кожаным поясом и расшитые жемчужным бисером сандалии. Я наклонился над трупом ...
Раздался жуткий вопль Пини и свет опрокинулся мне в лицо. Хорошо, что фонарь был небьющийся. Упав, яркий продолговатый цилиндр в защитной плетенке подкатился к самому краю могилы. Пини встала рядом на колени, протягивая руки к останкам, туда, где золотая пряжка на поясе умершей блестела замысловатым вензелем: "Л.К."
16. ПАДЕНИЕ ВЛАДЫКИ
- Спокойней! - властно сказал я. Пини, понурившись, подчинилась.
А я приступил к осмотру. Труп принадлежал девушке лет шестнадцати. Ростом, как Пини, худощавая от природы, к моменту смерти она была, вдобавок, порядком истощена. На теле я увидел следы порезов и колотых ран, ни одна из которых не была опасной для жизни. Смерть же наступила от асфиксии. Сохранился завязанный на шее шнур, которым задушили погибшую.
Я поднялся и помог встать Пини. Она обернулась к безмолвной, как истукан, Бренде, но я перехватил инициативу:
- Развейте наше недоумение, Бренда.
- Сама... ничего не понимаю. Поражена не меньше вас.
Я не мог не восхититься ею. И снова заметил, как она старалась не смотреть в сторону невозмутимо стоящей поодаль Наоми. А та тоже, сомкнув руки за спиной, не обращала внимания на злейшую свою врагиню. А, между тем, впечатление у меня сложилось такое, что эти двое ведут между собой безмолвный разговор.
Арни же старался ободрить Пини:
- Успокойся, прошу... Подумаем вместе. Тебе было одиннадцать лет, но ты все хорошо помнишь; а я был юноша взрослый... Арда и Вага у открытого гроба... Левкиппа лежала бледная и очень красивая... Да не могли мы все подряд ошибиться и похоронить вместо нее другую!
- Первый адмирал! Прошу вашего разрешения на вскрытие могилы Левкиппы Картиг.
Нижняя челюсть Ваги мелко дрожала. Нелегко далось ему выслушать мой рассказ. Но, должен заметить, между нами уже выстроились доверительные отношения. Я всегда держался с ним подчеркнуто уважительно, давая понять, что и в нынешнем своем положении Вагариус Картиг для меня - личность.
- Я буду присутствовать. А сейчас... отдайте от моего имени необходимые распоряжения, - он устало откинулся на подушки.
Я поправил плед, прикрывающий его ноги.
- Последний вопрос, адмирал. Припомните, не было ли у вашей старшей дочери на теле особых примет: шрамов, родинок, татуировки?
Вага пожевал губами.
- За три месяца до смерти Левки сделала себе татуировку на правом плече. Я очень ругал ее за это. Птичка... слепоглазка. Вы...?
К сожалению, я подтвердил его опасения. На обнаруженном нами трупе имелась такая татуировка.
Могилу Левкиппы в саду вскрывали двое подсобных рабочих под наблюдением нашей четверки и Ваги с Брендой. Да - Наоми решила освободить Бренду! Я недоумевал, но Наоми отмела все возражения:
- Сбежит? Все равно, что распишется в своей вине - откровенное будет признание. Вдали от Вагнока, от Гнезда - властного центра Острова, разлученная с братом, еще хранящим призрак власти, она - никто! Никогда на такое не согласиться.
Бренда выглядела обретшей новую уверенность в себе. Обратилась к Ваге:
- Как чувствуешь себя?
- Нормально, - он поспешно отвернулся, - Начинайте.
Когда рабочие стали выбирать тросы и из глубины открытого сверху склепа показался, качаясь, гроб, я сразу почуял неладное. Моя ли сработала природная интуиция, или я заметил, как нахмурилась Наоми... Или Бренда не смогла совладать с собой и выдала себя невольным движением?
Без усилий, как перышко, опустили подсобники гроб на мягкую траву и стали отвинчивать бронзовые болты, удерживающие крышку. Вздохнул Вага, тихо вскрикнула Пини. Гроб Левкиппы был пуст.
