- То, что сказала! В твоем исполнении она вызывает сочувствие... Сплошное размазывание соплей. Так можно оправдать кого угодно и все, что угодно.
Нина взвесила ответ:
- Показывать ее законченной злодейкой... неинтересно для людей. И образ обедняет - она хотела по привычке встряхнуть своей роскошной гривой, но, увы! Так и оставалась поныне стриженой, а ля своя героиня.
Из ресторана доставили заказанный Ниной ужин, ее кулинарных способностей хватало только на приготовление бутербродов. За рыбной переменой Полина поинтересовалась:
- И насколько ты потратилась сегодня?
Нина ответила. И, пока Полина ожесточенно скребла серебряной вилочкой по тарелке ганского фарфора, развила дальше свою философию:
- Зато я по настоящему живу! Туда, - она ткнула пальцем вверх, - Не утащить ничего. Так радуйся жизни здесь и сейчас!
- Отстегала б я тебя, как следует... - пробормотала Полина, - Паразитка.
- Идет! - Нина оживлялась все больше, - Обыграешь меня - вздуешь.
- А наоборот?
- Выполнишь мою просьбу. Не сейчас, на будущее.
Карты веером вылетели из-под ее руки на стол. За игрой Полине пришлось сконцентрироваться настолько, что комната расплылась в тумане и люстра сверху казалась далеким солнцем. И только тогда она увидела хитрый маневр Нины и успела стремительно перехватить ее руку.
- Этот король - у меня, девочка!
- Пус-ти!.. - просипела Нина, пытаясь вырваться, - Синяки будут...
Она оказалась отнюдь не слабой, но жизнь закалила не только дух Полины, но и тело и Нина трепыхалась напрасно, изрядно удивленная физической мощью подруги.
- Да, ладно, - наконец, миролюбиво согласилась она, - Тебя на мякине не проведешь.
Встала и надолго вышла. Когда вернулась, лицо ее было немного бледным.
- Тебе нехорошо? - встревожилась Полина.
- Порядок. Два пальца в рот, чтобы очистить желудок, без этого нельзя. Держи!
Полина машинально поймала брошенный ею предмет. Это оказалась тяжелая плеть.
- Чокнутая, что ли?.. Я твоим глупостям потакать не буду.
- Я слово всегда держу. Ты выиграла. Можешь меня взгреть.
И, развязав пояс, она сбросила халат, ненавязчиво продемонстрировав Полине свою нагую фигуру - правда, было, чем похвастаться. И упала ничком на лакированный паркетный пол, отжавшись на руках.
- Как хочешь... - пробормотала Полина, - Дуракам закон не...
Аккуратно хлестнула по крутым ягодицам, прошлась по гладкой Нинкиной спине, а Нина только жмурилась, скребя крашеными ногтями по блестящему паркету. То, что она наслаждается болью, показалось Полине омерзительным. "Ты не знаешь, не испытала настоящего страдания!" Горячая волна гнева поднялась в ней, затуманив рассудок.
Ее остановили не громкие стоны Нины, а случайный взгляд, брошенный в зеркало на стене. Кто эта женщина в зеленом платье, с раскрасневшимся лицом и сверкающими глазами? Светлые волосы вздыблены, сиси вывалились из лифа... Она дико размахивает плетью, скалясь от жестокой радости. "Неужели я такая садистка?!"
Уронила плетку, упала на колени рядом с Ниной.
- Прости!!
Подняла ее на ноги, (она судорожно хваталась за Полину ослабевшими руками), довела до постели...
- Прости меня!.. У тебя есть обезболивающее в аптечке?
- Спа... сибо... - Нина слабо пожала ей руку, - Не... злюсь...
Полина так и прикорнула рядом с ней, не раздеваясь, и слыша, как частое дыхание Нины постепенно успокаивается. Ладонь Нины осторожно коснулась ее предплечья, нежно погладила и замерла - Нина спала.
Утром она встала первой и занялась завтраком. Настроение у нее было прекрасное, и она весело болтала, пока Полина угрюмо доедала яичницу с беконом новое кулинарное достижение ветреной актерки. Замурлыкал фон, и Нина вынула его из кармана халата:
- Да, дядюшка! Ну, уж нет! - и спрятала фон обратно.
Манера Нины разговаривать насмешила Полину, и настроение у нее улучшилось. Выходит, Нина, в самом деле, не сердится на нечаянное избиение, хотя и морщится до сих пор, осторожно присаживаясь на краешек стула. Полину вдруг осенило: мерзавочка сама ее спровоцировала! Как некоторые монахи достигали "просветления" путем самоистязания, так и Нина применила старинный способ выхода из депрессии: довести дело до последней крайности, до физических страданий и маятник качнется обратно...
- Пойду, дам дядюшке развернутый ответ! - она направилась к видео и, пока она набирала письмо Иву, Полина слышала программу последних известий. 14 июля восемьдесят третьего, восемь двадцать утра. Очередное пламенное заявление любимого президента Солтига по поводу вооруженного конфликта с Островом. Щелканье клавиш затихло, Нина вернулась за стол.
- Давай хлопнем чего покрепче! Ты водку пьешь?
- С утра нет.
