А сны последнее время приходят цветные, радостные и яркие. Часто в них ты вместе с Пини. И там она по-прежнему преданно любит тебя. Там ты знаешь, что все обиды, горечь, ненависть, что были между вами - всего лишь странное недоразумение, благополучно разрешившееся. Проснувшись, лежишь, храня какое-то время частичку этого счастья.
Раздавшиеся шаги срывают тебя с места, ты торопливо приводишь себя в порядок. Все, можно встречать гостей. Идут двое. Фигур еще не разобрать во тьме, а сердце уже сжимается.
Спутник Бренды молод, почти мальчик. Голый торс. Тело страшно исхудало, можно ребра считать. И он не идет добровольно, руки его стянуты впереди ремнем.
"Крис!? Мальчишка мой! Зачем же я тебя спасала? Для этого? Я должна остановить ее, должна..."
Ваши глаза встречаются, и на губах Криса появляется слабая улыбка. "Не бойся. Ведь я - не боюсь". Сколько времени он провел в подземелье у подножия утеса, что же ему пришлось здесь вынести?
Ты тянешь руки сквозь решетку.
- Бренда, - хрипишь, - Бренда...
А она ставит Криса на колени. Взмах тяжелого широкого лезвия. Ты смотришь, не веря в происходящее. Не передать страшный звук, с которым меч Бренды перерубает тонкую шею мальчика. Голова Криса падает к его ногам. Труп держится несколько секунд в той же позе, кровь хлещет из перерезанных артерий. Ударом ноги Бренда опрокидывает мертвое тело в масляно блестящую темную лужу. Наклоняется.
- Он тебя любил. Мечтал поцеловать. Ты ведь не откажешь ему теперь?
Окровавленные руки Бренды держат отрубленную голову Криса. В мертвых глазах отражается свет из твоей камеры. И ты.
"Прощай. Я тоже тебя люблю, Крис. Если мне удастся выйти отсюда живой - нет таких мучений, которых не испытает Бренда. Клянусь".
- Завтра на этом месте будет Сави. Вздумала жалеть тебя. И язык распускать стала.
Ты опускаешься на колени.
- Ну что вы хотите от меня, Бренда? Исповеди? Сдать кого-то? Оклеветать? Я сделаю все, только не трогайте тех, кого люблю. Или дайте мне умереть раньше них.
Бренда входит к тебе, а ты и не думаешь воспользоваться моментом, которого так долго ждала. Садишься с ней рядом, и тебя словно прорывает. В памяти встает все недавно и давно пережитое, ты не упускаешь ни одной подробности, ни одного, даже случайного, впечатления. Планы Арни, дерзкие и вряд ли исполнимые замыслы Великого Магистра, встречи с осторожными старцами из Совета Ганы...
Шершавая ладонь Бренды лежит на твоем затылке.
- Умничка. Теперь ты мне нравишься. А скажи-ка, что за человек - Магистр Норденка? Как он выглядит?
- Неужели не знаете? - радуешься случаю поразить Бренду, - Это ведь...
И называешь тайное имя. Бренда смеется.
- Знаю. Он, я и ты - нас на Острове всего трое, кто знает. Отдыхай пока. Хорошо потрудилась - уже дважды предатель. Пока прибираюсь, можешь и сама распорядиться. Нацарапай на стенке что-нибудь жалостливое и удавись. 16. "ЧТОБЫ ПОМНИЛИ"
Ночь выжимала на землю грязные тряпки туч. Астарта осталась позади, простреливаемая огнем с моря, давно покинутая жителями, а теперь и защитниками. Дома с дырами выбитых окон, груды кирпичей, обугленные стволы деревьев на улицах. Несостоявшаяся северная столица Острова.
Арни обладал редкостным ночным зрением и шел впереди, хотя это было глупо. Больше шансов словить шальную пулю или неслышную стрелу игломета. Впрочем, тьма стояла кромешная. Их не заметят, пока не столкнутся нос к носу. Парням заранее велел в случае чего - драться молча. Но Бог сегодня был на его стороне, наслав ненастье.
С суши Астарту блокировали силы Джено, состоящие, в основном, из вчерашних чистильщиков. Но Джено, как докладывала разведка, и показывали немногочисленные пленные, отбыл в Вагнок. И сейчас не хватало его влияния побудить ветеранов Тира к решительной атаке на Астарту. Будь жив Тойво Тон - все бы сложилось многократно хуже. Хотя - куда уж?
Мысли Арни вернулись к Наоми. Как он ждал тогда! Изголодавшийся после долгой разлуки, непривычный к ласкам ни одной женщины, кроме нее - буквально сходил с ума, считая дни до прихода "Громовержца". В последнем письме своем Наоми призналась, что смертельно устала от взятой на себя роли и с радостью исправит ошибку. "Так вразумляй же меня ночью и днем, пока не расплачусь за глупость...". Дальше шли забавные непристойности. Наоми всерьез считала, что лучший способ овладеть языком - в начале научиться на нем ругаться.
"Громовержец" не пришел в назначенный день и ни в один из последующих. Затем стали поступать отрывочные вести о несчастье. Тем более страшном, что ничто не предвещало его. Наоми... Арни молил Бога, чтобы она осталась жива. Щадил всех пленных, кто мог сказать вразумительное о ее судьбе. И свыкался с мыслью, что Астарта - обречена.
Остатки его флота, затопленные в гавани, до сих пор мешали Габу подойти к берегу и высадить десант. Но - до поры. Узнав, что ему не угрожает теперь внезапный разгром, Габ послал минеров чистить фарватер. По несколько раз в день гавань оглашали гулкие взрывы. Решение оставить Астарту было у всех на уме, ждали слова Арни.
