Вагон раскачивался на гудящих рельсах, колеса отбивали ритм: «Ан-те-гри-гри… Ан-те-гри-гри…» Броневой щит окна я поднял, чтобы впустить в купе немного ночной свежести — Наоми было плохо. Фонари вдоль дороги на коротких толстых столбиках, похожие на странные светящиеся грибы, отбрасывали тусклый зеленоватый свет — Великий путь выглядел в нем светлым туннелем во тьме, по которому мы двигались навстречу новой авантюре. Локомотив увлекал за собой четыре бронированных вагона, из амбразур грозно торчали револьверные пушки, а перед собой паровоз толкал две груженые гравием платформы — очередная прихоть Наоми.
— Или вы опоздали, или я поспешил родиться, — я осторожно прощупал ей пульс.
В последнее время ее поведение пугало меня все больше. Не утешало и то, что ее нелогичные, импульсивные решения неизменно приносили успех. Так везет новичку в картах. Но это мы уже проходили. И раньше она намекала, что ее ведет внутренний голос, да только чем все кончилось?
Когда в Норденке обнаружился совершенно готовый бронепоезд (не хватало только серебряных ручек на двери командирского купе), Наоми пришла в восторг. Заявила, что больше не сомневается в нашей окончательной победе. Паровозную команду набрали быстро: пряник и кнут в руках Антегри действовали безотказно. С одной стороны — хорошее вознаграждение, с другой — семьи, остающиеся заложниками в Норденке.
Взвод охраны под началом Гордея, ваш покорный слуга, постоянно хмурая Пини, четверо высокородных ганцев во главе с племянником великого дяди — вот поначалу все спутники Наоми. Позавчера мы миновали Мету, забрав Габа с людьми, и летели теперь на всех парах к торговому центру Мира. Иррациональным образом воссоздалась ситуация недавнего прошлого: даже купе, где расположилась Наоми, повторяло по планировке командирскую каюту «Громовержца». Бронепоезд проектировал тот же человек. Грандиозные планы строил Великий Магистр!
— Если всерьез хотите моего совета, то хороший отдых — все, что вам надо.
— До утра четыре часа. Оклемаюсь.
— Я имел в виду…
— Не надо! Повернуть обратно, препоручить дела с Ганой Арни… Пусть держит Норденк! Это решает все.
— Боитесь остаться не у дел? И решили лично взять Гану?! С тремя сотнями не самых лучших бойцов? Нас прихлопнут, как мух.
— Ошибаетесь. В духе торговцев — не воевать. А лучший способ прекратить войну — это попросту ее проиграть. Они покоряться, когда я предложу хороший компромисс. Не бойтесь, Рон. У меня нет больше чувства, что смерть глядит через плечо. Или, что меня уже нет, и нет ничего, кроме затянувшейся предсмертной галлюцинации. Путь долгий и светлый. Только в конце темно. Лет сорок. Или пятьдесят.
— Удачи вам тогда, Наоми. Я не доживу и этому рад. Не злитесь на мое занудство — я боюсь за вас.
— Уже не прежняя, да? Только честно.
Я не стал обдумывать ответ, зная, как чутка Наоми к проявлению неискренности.
— Не скрою…. опасался последствий такой длительной асфиксии. Но признаков органического поражения мозга не наблюдаю. Несмотря на странность ваших поступков.
— Например? Я — женщина, какой логики от меня ждать?
— Поспешная расправа с Магистром.
— Слишком умен и слишком мне нравился…
— ?…
«Ан-те-гри-гри… Ан-те-гри-гри…»
— Очень скоро я стала бы думать его мыслями, жить его целями — он был сильная личность. Достойная пара Бренде. Построить «Громовержец» на деньги Ваги! И эта громыхающая железка, — она подняла руку и слабо стукнула кулачком по столику, Тоже из нашей мошны. В общем…. я слишком слаба и измучена, чтобы перешибить его волю своей. А влюбить его в себя — дохлый номер — он никого и ничего не любил, кроме своих денег. Что они — условность, а вовсе не главное в жизни… Он это понял, в конце.
Монолог ее утомил и она умолкла, со вздохом вытянувшись на диване. Метаморф последние дни она не носила, сменив на мягкие серо-голубые брюки и батистовую сорочку — изящное подражание былому грубому наряду. И стала еще краше. Я вдыхал легкий запах ее пота — лучших духов не изобрести и думал, что я, именно я отнял у старушки с косой это живое чудо. Наоми осторожно взяла меня за руку.
— …Рон! Вы похожи… на моего наставника Ватанабо в школе. Доверяю вам. Совершенно с вами не зажимаюсь, не стыжусь. Признаюсь: у меня есть две личных проблемы. Мне теперь часто снятся сны, в которых меня убивают. Вместе со страхом испытываю наслаждение неизбежностью гибели и, проснувшись, до утра мастурбирую, воображая себе всяческие ужасы.
— Защитная реакция подсознания… Переориентация на сексуальный инстинкт. Стали мазохисткой вместо того, чтобы сойти с ума.
— Утешили. Слушайте дальше: сейчас я бегаю от Арни, а скоро он будет меня сторониться. Он брезглив и из захватанных стаканов не пьет. Я беременна от Джено.
Под утро, перед Преганком, мы сильно сбавили скорость, как всегда на подходе к станциям. Наоми всерьез опасалась подвохов, хотя ее слова о бомбах показались мне бредом.
— Окститесь, Наоми! Полсотни сел и городов, малых и побольше живут за счет того, что содержат в порядке Путь. И вы утверждаете, что кто-то захочет его взорвать!
